Следствия самоосознания. Тургенев, Достоевский, Толстой

Морализм мастеров русской психологической прозы мы также принимаем благодаря их честности в признании ограниченности собственных знаний. Главные герои Тургенева, Достоевского и Толстого представляют собой эманации своих создателей, а также индивидуумы, чья сущность недоступна ни их авторам, ни им самим.

По иронии ситуации, повторяющиеся в истории, читатели двадцатого века подражания Подпольному человеку и Анне Карениной, как когда-то русские читатели подражания героям европейских романов. И если этот процесс продолжится в двадцать первом веке, то случится это потому, что в русских романах по-прежнему самыми неожиданными способами раскрываются следствия самосознания.

Природа не дает человеку никаких обещаний; только ее красота и гармония –в цветах на могиле – могут утешить нас, если мы хотим быть утешенными.