И расцветает любовь

Каждое утро она просыпалась в надежде, что новый день принесет радость. Но стоило лишь открыть окно, как сердце сжималось от одиночества, от мысли, что Герман далеко. Хотелось зацепиться за одну из птиц и отправиться через страны и моря к нему, самому любимому… Она надеялась, что он тоже скучает, что и для него эти месяцы тянутся бесконечно долго. ...«Только в разлуке познается настоящая любовь», – вспоминались знакомые строчки. Лишь вдали от Германа Ангелина поняла, что любовь нельзя «отменить» или «забыть», за нее непременно нужно бороться!

Смотрю в окно в чужой стране, а сердце ничего не трогает. Моя память зовет меня туда, где мы подолгу бродили в скверике у театра, наслаждаясь природой. Как сейчас помню запах цветущих яблонь и стук холодных капель о зонт, укрывавший нас от дождя... Моя душа стремится к нежному шелесту черемух, – я слышала его каждый раз, когда подходила к твоему дому. И наконец мое сердце стремится к тебе - с теплым чувством, с глубокой любовью. Прости, что не осознала этого раньше, прости, что не сказала... Я помню, как вышла в прохладный сумрак ночи, окрыленная поцелуем. Для меня весь мир перевернулся. Все казалось милым и отрадным, а сейчас кругом одна пустота! Скажи, ты чувствуешь то же, что и я? Эту угнетающую тоску, это беспредельное одиночество? Прости, что сказала так много. И в то же время не сказала ничего...

– Герман, очнись, – шептала она. Медсестры бросали на нее сочувственные взгляды. Казалось, девушка знала их мысли, чувствовала, что они давно поставили на Германе крест. Ну и пусть! Она не поставила. Никак не могла, не хотела отпускать его на тот свет. – Пожалуйста, останься, – твердила Ангелина, сжимая его пальцы. Смотрела на его безучастное лицо, закрытые глаза, представляла, что он спит. Да, еще чуть-чуть – и он придет в сознание! Раскрасит бледное лицо улыбкой, в которой прячется солнце, и продолжит жить. Она не может пропустить этот момент. Она должна всегда быть рядом. Мысль, что вместо нее Герман, когда очнется, увидит блеклые больничные стены, угнетала. Потому она старалась выкраивать для него как можно больше свободного времени. Ради этого даже отказалась от выступления на мюзикле, которого долго ждала. Постепенно она стала чувствовать к Герману нечто большее, чем дружескую симпатию. Ей очень не хватало их интересных бесед, того душевного тепла, которое дарил ей этот человек. Сердечная привязанность к нему перевесила желание сделать карьеру. У Ангелины поменялись приоритеты: теперь ценнее стала для нее сама жизнь, а не реализация стремлений. Не деньги, не работа стояли во главе, а возможность просыпаться каждое утро. Раньше, в суете будней, ей некогда было думать о том, как быстро бегут годы, как скоротечна жизнь. А сейчас, сидя в тишине и слушая звуки приборов, она понимала: все может внезапно закончиться. Оборваться, слететь, как пленка с катушки фотоаппарата. – Пожалуйста, живи!