Смотритель. Книга 1. Орден жёлтого флага

«С Пелевина не блевал, не ругал даже частью. – Видно, пока разума муки его не добьют, – Буду читать – как читал – как читаю: со страстью! Господом писателя данного – будто в семью!» (Вольное изложение стихотворения М.И. Цветаевой «Заповедей не блюла, не ходила к причастью…»)

Поднимите-ка руку, кто ждал нового Пелевина с распростертой читательской душой? Без эдакого тревожного чувства а-ля «хоть бы в этот раз все не вышло комом»? Принято думать, что преданные читатели всегда есть, но они предпочитают отмалчиваться. Тем не менее, тенденция к повальному хэйту позднего Пелевина вполне ощутима – некоторые мои знакомые, будучи неплохо подкованными в области творчества В.П., в связи с ухудшающейся ситуацией последних лет не сохранили к нему и маломальского интереса. Но вот чудесный фактор под названием «пиплхавает» не дает Пелевину ни единого шанса на провал «Смотрителя».

Такая вот язва объективности. Начну потихоньку вставлять свои пять копеек.

Итак, мнимый упадок Пелевина-писателя – это лишь его закономерная трансфигурация (думаю, он сказал бы так же). Видоизменение без потери внутренней сущности, если позволите. Поэтому горько и яростно вздыхающие по «старому Пелевину» на самом деле тоскуют исключительно по произведениям, которые вряд ли могут быть написаны больше одного раза. Не всем же, подобно Достоевскому, умирать после своего лучшего романа…

Но, каюсь, я чуть было не разубедился в приверженности Пелевина самому себе по прошествии нескольких десятков страниц. Лишь ближе к середине книги облегченно выдохнул: оно! Простительно – впереди еще целых полтора тома. Расшифрую это «оно!» для тех, кому не доводилось вгрызаться в Пелевина: понятийно-терминологическая бездна (кочующие из романа в роман «иллюзорность», «визуализация», «персонификация» и пр.); мир, окутанный многочисленными аллюзивными ниточками; подкожный юмор; триада эзотерики, фантастики и философии; наконец, столь притягательный pelevinsky losk, охватывающий все перечисленное.

Во время чтения художественной прозы читатель волей-неволей прикидывает, куда далее повернет сюжет – и не всегда безуспешно. Пелевин обрубает эти потуги на корню – даже, мол, не пытайся. Немалая часть произведения находится во внешней неподвижности, где герою рассказывают обо всем прямо или косвенно его касающемся, – неизменная фишка В.П. – и тут лихих поворотов хоть отбавляй. Иными словами, с автопилота роман не убрать – решать тебе, дорогой друг, плюс это или минус.

А полет пока нормальный. В скором времени понаблюдаем за приземлением.

Когда первый раз читаешь автора, которого до этого усиленно избегал в силу собственных предубеждений, многое кажется новаторски интересным и той самой свежей струей, необходимой пресыщенному читательскому сердцу порой. Второй раз уже призадумываешься, а все ли так, как показалось в самом начале ? Да нет наверное, там и правда роман был интересный.

Ну а в третий, да с коротким перерывом, уже многое напоминает те самые накатанные автором рельсы, когда и стеб весь приелся, и юмор уже вызывает оскомину, и приемы знакомые до боли, а отсутствие новизны идеи предательски снижает собственный интерес все ниже и ниже.

Да, есть необычный мир, созданный причудливой фантазией автора, в котором снова и снова призрачный бессмертный фехтовальщик убивает очередного Смотрителя, на роль которого теперь выдвинут Алексис де Киже, пытающийся разобраться в происходящем и попутно знакомящийся с Юкой, удивительной девушкой, прибывшей из Оленьего парка, множественные аллюзии на известные произведения, юмор, уже привычный по предыдущим произведениям, но именно его мне не хватило тут....

И все-таки, прихожу к выводу, что тут в минус пошло не то обстоятельство, что книга оказалась очередной по счету, а излишняя сосредоточенность автора на любовных отношениях в ущерб разворачивающейся истории, ну и тема иллюзорности бытия, неограниченных возможностей человека в создании собственного мира показалась вторичной , усложненной лишними вывертами. Как итог, не моё, не впечатлило совершенно, но отдаю дань авторской фантазии.

Наконец-то и я добралась до Виктора Пелевина. Наверное, все знают данного автора. Не мне знакомить вас с ним, скорее даже наоборот. Это современная классика. Это мейн стрим. Вряд ли вы часто встречаете людей, которые бы не считали Пелевина "обязательным к прочтению". Его работами принято восхищаться, ценить его ум, слово.

Что могу сказать по поводу автора я? А ничего. Оценивать талант Пелевина после прочтения одного романа, наверное глупо. Выказать свой негатив я не могу, потому что негативных чувств не испытала. Как и не испытала удовлетворения от его произведения. Откровенно сказать я не почувствовала вообще ничего.

"Смотритель" это мистический роман, повествующий нам о неком обществе, новом фантасмагорическом мире – Идиллиуме. Этот мир является то ли иллюзией, то ли тенью, то ли параллельной реальностью нашего с вами существования. Смотрителем же выступает человек, наделённый недюжими способностями, который призван защищать Идиллиум. Ну и, собственно говоря, исходя из этого происходят различного вида события, которые приводят нашего героя к пониманию этого мира, самоопределению и созиданию.

Для себя, я не нашла никакого глубинного смысла. История оказалась довольно поверхностной. И только "друзья" эзотерики видят инфернальные миры, невероятную работу мозга и просветлённость автора. Спорить или утверждать обратное не хочу и не буду. Каждый человек в любом явлении находит для себя то, что он очень хочет найти. Хотите сверхъестественное, прекрасно. Лично я вижу автора, нашедшего золотую жилу в темах, которые очень интересуют определенную группу людей. Кажется, что роман написан впопыхах. Очень сухо, невыразительно. Некоторые мысли откровенно шовинистские. Мне такое претит. А главное, зачем было растягивать на две книги? Думаю за тем, чтобы состричь больше денег, ибо книги данного автора не самые дешёвые...

По возможности постараюсь познакомиться с другими работами Пелевена, чтобы построить более глубокое мнение об авторе. Надеюсь и уповаю, что это не самая сильная и удачная его работа. Держу пальчики крестиком и настраиваюсь на лучшее.