Лето

Книга написана российской поэтессой и литературным критиком, лауреатом и обладателем разных премий. Я не в теме - просто захотелось прочитать что-то в формате дневника. На эссе потянуло, написанных красивым литературным языком.

Автор не скрывает, что книга состоит из бытовых заметок, мыслей, приходящих в голову во время вынужденной изоляции. Остроты добавляет то, что Алла много лет лечится от психического расстройства, а коронавирус и связанные с ним страхи усугубили и без того нелегкое состояние молодой женщины.

Милые записи-наблюдения за сынишкой перемешиваются с жалобами по поводу самочувствия, воспоминаниями, наблюдениями - всем, чем живёт умный, тонко чувствующий, душевно ранимый человек.

Мне было интересно читать, хотя в некоторых моментах испытывала неловкость, будто подглядела за жизнью чужого человека. Но раз книга выпущена в свет - можно смотреть.

Давай сидеть у костра, есть осенние яблоки, ты в ватнике, я в старом дедовском пальто, под звёздами, ночью, в мире ёжиков и мышей, дождей и печали, запечной золы, заплечной любви, мы могли бы с тобой плести узоры из звёздного света, пить чёрное молоко, болтать ногами над бездной.

Полку моих авторов прибыло. Не потому, что это первая книга, прочитанная у Аллы Горбуновой, а потому, что первая, с которой полюбила ее. Резкая неприязнь к "Концу света, моей любви", индифферентность к "Другой материи" сменились пониманием, узнаванием, принятием, и думаю, я не одна такая.

Не исключая благотворного действия куммулятивности (кого лучше узнаешь, того меньше судишь), думаю, что  "Лето" являет собой более цельную зрелую логически непротиворечивую и в целом развернутую к читателю прозу.

Последнее может требовать пояснения, так вот, третий сборник оставляет впечатление разговора с умной серьезной молодой женщиной, которая деятельно осмысливает мир и пытается понять, каково ее место в нем, хочет быть хорошей мамой своему сыну, доброй женой и любящей дочерью

Многие вещи ей неясны, некоторые причиняют боль, она не вполне настроила понятийный аппарат, посредством которого намерена проделать свою работу со-настройки с миром, исправления и высветления того небольшого его сегмента, который ей под силу поправить и осветить. Однако решимость следовать дхарме и упорный ежедневный труд постижения не могут не вызывать уважения.

Интересное и очень обаятельное соединение мистического визионерства с прозой жизни, переплавляемой в поэзию повседневности.

Это книга не то, чем кажется. Текст состоит из трех переплетённых проникающих друг в друга частей – философии, медицины и поэзии.

Поэзия лучше всего удалась автору. При этом в конце книги качество поэтических описаний дачного лета заметно выше. В начале текста можно прочитать «…больше чувствуется весна, процессы разворачивания и роста, чем в городе…». А вот ближе к концу, (из текста следует, что после отмены антидепрессантов) текст может стать источником эстетического наслаждения.

Философия не впечатлила. В любом случае мне не удалось не обращать внимания на очевидные несоответствия в философских выкладках автора.

Части про медицину очень хорошо подойдут для учебника психиатрии. Молодым врачам просто обязательно нужно прочитать эту книгу, чтобы изучить внутренний мир психически больного человека, травмированного коронавирусной медиа-истерией. Художественной ценности я в этом не увидел. Хотя некоторые мысли прям очень хороши, практически готовые лозунги – «Лучшие противовирусные – это антидепрессанты», «Земля казалась раем, если бы не надо было ехать к врачам». Описание психоделических трипов, снов и псевдогалюцинаций с художественной точки зрения мне показались избыточными и ненужными.

В какой-то момент, ловишь себя на мысли, что книга глубже чем кажется. Вместе со всеми несовершенствами и опечатками. Например, в главе Близнецы про отца и его сыновей, живших на катере среди воды, есть фраза «… так он и вырос, не видя ничего, кроме воды, альбиносов и бакланов». Вероятно, альбиносы — это опечатка, должны быть «альбатросы». Но, на самом деле это метафизика просочилась в текст! Альбиносы — это же символ Белого ужаса природы из Моби Дика! Или вот, в начале книги читаем «… мы могли бы купить машину хороших дров». Очевидно, что речь идет о строительных материалах для нового дома, т.е. о бревнах, а машина дров — это единица измерения распиленных и поколотых фрагментов бывших деревьев для топки печки. Но, дрова, это то, во что превратятся строительные бревна и что останется через много лет на месте снесенного дома. Или «маска от коронавируса», правильнее было бы маска против коронавируса, а получилось – платье от Кардена, пальто от Шанель, маска от коронавируса. Согласитесь, изящно!

К концу книги становишься уверенным в том, что ее нужно читать как Джойса – все имеет несколько слоев, пересекающихся смыслов и обнаруживать их доставляет удовольствие.