Три возраста Дункана Маклауда
He is immortal. Born in the Highlands of Scotland 400 years ago, he is not alone. There are others like him - some good, some evil. For centuries, he has battled the forces of darkness, with Holy Ground his only refuge. He cannot die, unless you take his head, and with it, his power. In the end, there can be only one. He is Duncan MacLeod, the Highlander.
1631 год. Ровена, Италия. Страна, в которой зародились дуэли. То ли жаркий климат, то ли горячая кровь влияли на молодых бесшабашных удальцов. Напрасно мудрые наставники увещевали своих подопечных, чтобы те ни с кем не вступали в спор. Горячие головы не слушали никого, а потому рапиры очень непрочно сидели в ножнах. Дункан отлично помнил это время, ведь общему увлечению поддался и он сам. Много голов слетело с плеч из-за возражений, а любое ничтожное слово поперёк полоумному парню воспринималась как грязная ложь. Честь мгновенно оказывалась поруганной, и вот уже рапира стремительно вылетает из ножен и обрушивается на соперника. Однако МакЛауд прекрасно помнил и тот момент, когда ему пришлось расстаться с наивными представлениями о честном поединке. Первый же бретёр, вызвавший шотландца на дуэль за якобы "дерзкий взгляд", оказался пройдохой. В назначенный час в назначенном месте одинокого МакЛауда поджидала целая компания вооружённых людей. Несмотря на полученное в Италии мастерство, Дункан сумел уложить лишь одного из нападавших, а злополучный бретёр, зайдя за спину, нанёс-таки разящий укол. Будь Горец простым смертным, на этом его история закончилась бы. Но в память о жестоком уроке МакЛауд сохранил свою первую рапиру.
1734 год. Шотландия. Исколесив вдоль и поперёк старушку Европу, Дункан возвращается на родину, где уже вовсю рассказывают легенды о шотландском Робин Гуде по имени Роб Рой МакГрегор. Одну из таких легенд МакЛауд услышал в местной пивнушке. Во время правления фанатичного Якова II светская и религиозная вражда достигла своего апогея. Под маской благочестия творились ужасные злодеяния. Однажды Роб Рой наткнулся на офицера и группу солдат, которые уже повесили четырёх крестьян за "нонконформизм" и собирались сделать то же самое с дочерью одного из несчастных. Формально Роб считался подданным Якова II, и долг сюзерена не позволял ему обнажать меч против солдат короля. Но нравственный долг не позволил ему остаться в стороне. МакГрегор обнажил палаш, этот символ Шотландии, и уложил офицера наповал. Солдаты попытались отомстить за своего командира, но Роб так яростно орудовал палашом, что отправил ещё троих нападавших вслед за офицером. Оставшиеся бросились наутёк, решив не дожидаться своей очереди. "Действительно, рапира - оружие чести, а палаш - оружие долга", - подумал тогда МакЛауд, с горькой усмешкой вспоминая свои итальянские злоключения.
Наши дни. Отложив книгу "Меч сквозь столетия", Дункан оглянул пронзающие небо шпили старинного собора, построенного всего лишь за 25 лет до его рождения, и задумался. Прочитанные главы воскресили в нём давно забытые воспоминания о многочисленных приключениях, о мечах, сопровождавших МакЛауда в военных походах или на светских раутах. Но самое главное - о людях, которых Горец встречал на своём длинном жизненном пути. Интересно, а честь, долг и совесть ушли из этого мира вместе с эпохой благородных рыцарей и верных солдат, не расстававшихся с мечом ни днём, ни ночью? Может, с приходом огнестрельного оружия сменились и отношения между людьми? Да, - невесело усмехнулся он, - сегодня благородные доны встречаются лишь на страницах приключенческих романов. Четыреста лет брожу я по свету, и всё это время люди убивали друг друга. На одного честного малого приходится сотня мерзавцев, и от века к веку эта печальная пропорция сохраняется независимо от вида оружия. И всё же... Спасибо тебе, Альфред Хаттон. За честный и правдивый рассказ. Ты ничего не утаил, не скатился к лубочным образам. Ты жил в 19 веке, но уже тогда считался историком фехтования. И пусть даже фехтовальное искусство стремительно становилось историей, но его принципы чести и верности по-прежнему жили в людях. И название твоей книги должно звучать так: Не Меч, но "Человек сквозь столетия".
16 понравилось
