Мой институтский учитель по фотографии - первый фотограф Зоны
Эту фотографию я сделал перед первомайской демонстрацией 1986 года. Самый центр Киева, учусь на первом курсе киевского театрального института, кинофакультета, увидел педагога по фотографии корреспондента АПН Игоря Костина. Игорь Фёдорович один из немногих, кто уже знает про Чернобыль, на следующий день после аварии облетел взорванный реактор на вертолете, снял фотографии аварии, эти фотографии скоро увидит весь мир. Заметив у меня в руках «Зенит», он спросил: «Старик, на какой объектив снимаешь?» Через несколько дней мне сдавать ему зачёт по фотографии. Ни слова про аварию, ни сейчас, не во время зачёта.
Потом состоялась первомайская демонстрация, кто-то спустя время назвал её парадом смертников.
Вечером сильно болела голова. Не мог понять, почему. Из-за границы иностранным студентам стали приходить телеграммы с одним лишь вопросом: «Ты жив?» Нам советским эти студенты разъясняли: «Русские взорвали недалеко от Киева атомную бомбу». Мы удивлялись, смеялись, потом пришло понимание. Самым осведомленным на нашем курсе, состоящем из пяти человек, оказался грузин Паата Милорава (Паата потом будет воевать в Абхазии, будет контужен). Он всё объяснил и посоветовал скорее уезжать, сам уехал к себе в Тбилиси. Я не стал уезжать к родителям в Горьковскую область – нужно было сдавать экзамен по мастерству актера. Паата тогда нас просто бросил, репетировали без него.
4 мая в очередной раз репетировали в Лавре курсовой спектакль (корпус кинофакультета располагался в верхней части Киево-Печерской Лавры, раньше там жили монахи). Кто-то сказал, что в 18.00 по радио будет объявлено о полной эвакуации Киева. Слушали радио. Ничего не услышав, продолжили репетицию. Всех держат в неведении, уверяют, что ничего страшного не произошло. Репетировали ещё несколько дней. В институте пусто, работает сарафанное радио. После одной из репетиций поехали на велогонку мира, проводимую в украинской столице. Спортсменов мало, велогонщики многих стран уехали, остались французы и спортсмены из соцлагеря.
Передали пресс-конференцию о прекращении радиации (???) Велогонка мира в Киеве продолжается. В городе много туристов. Встречаются женщины с детьми и с сумками, одетые в теплое. Они эвакуировались из района аварии. Интенсивно моются улицы. В магазинах появилось много морской капусты, говорят, надо есть, в ней много йода. И мыть стекла на окнах. Призвали всех пить спиртное, якобы оно выводит стронций из организма. Такая вот антиалкогольная компания у Горбачева случилась на Украине. Пили, шутили: «пир во время чумы». Я тогда почти не пил, убедили в необходимости алкоголя.
Кругом только и разговоров, что о радиации. По радио передают, необходимо чистить верхнюю одежду, пить йод, мыться с мылом, проводить влажную уборку помещений, закрывать окна, реже бывать на улице. Многие иностранные студенты жалуются на плохое настроение и плохое самочувствие. Хотя это, наверное, самовнушение. Советские не жалуются. Посольства разрешили иностранцам выезжать из Киева. Началась эвакуация детей. Все, кто могут, бегут. На вокзале столпотворение.
Постепенно жизнь затихает. Учебный год 1-7 классов закончился для киевских детей 15 мая. Дети эвакуированы. Потом узнал – из 30-километровой зоны были эвакуирован около 115 000 человек, и около 600 000 человек боролись там на линии огня с последствиями аварии.
Нам ничего так и не рассказали.
Потом эту площадь, где сделана фотография, переименовали. Площадь Октябрьской Революции стала Майданом Незалежности. СССР распался, на площади случился майдан, вроде и не один. Но пока – 1 мая 1986 года. Советский Союз жив, Киев великолепен! Я встретил Игоря Костина, он уже успел отснять ставшие известными фотографии Чернобыльской аварии и с этими фотографию вошел в мировую историю, в сотню лучших репортеров 20 века, он ещё об этом не знает. И когда мы в ожидании демонстрации говорили с ним про зачёт где-то рядом на АЭС гибли люди, спасая от катастрофы многомиллионный город и всю планету.