Мария Антуанетта. Портрет ординарного характера

Жизнь Марии-Антуанетты настолько полна аномалий, что более двух столетий спустя все еще невозможно полностью оценить эту историческую фигуру, икону эпохи , как эгоистичной особы, так и жертвы. Она является символом рококо, блестящего зенита эпохи роскоши и небрежности, порожденной Людовиком XIV. Ее первое десятилетие во Франции занимают азартные игры, танцы, платья и театр. Она праздно проводит свои дни, к большому огорчению ее матери, императрицы Марии-Терезы из Австрии, которая умоляет ее быть политически серьезной. Мария-Антуанетта отвечает: «Que me veut-elle? J'ai peur de m'ennuyer ", ее слова - девиз эпохи (« Что она хочет от меня? Я боюсь скучать »). Когда же она включается в политическую игру и даже показывает себя неплохим дипломатом, понятно, что все это четно, она проиграла.

Мне особенно понравилось, что Цвейг проводит тщательный анализ психологии времени и вовлеченных лиц. Он жил в одно время с Фрейдом, который оказал на него влияние. Это отряжено в его романах и новеллах.

Что касается меня, я решила, что буду называть работу Цвейга «интерпретирующей» биографией. Он основывается на источниках, которые не могут быть проверены, но он также предоставляет чрезвычайно читаемую историю Французской революции с точки зрения королевской семьи, кульминацией которой стала смерть Марии-Антуанетты.

Не слишком часто случается, чтобы книга, не призванная давить на жалость, заставила меня три дня выдыхать, чтобы написать отзыв. Это как бы роман и уж точно исторический. Цвейг проработал кучу материала, не только литературного, но и по-настоящему исторического. Многие сентиментальные, пафосные или эротические истории, связанные с именем королевы Марии Антуанетты, им проанализированы и отметены за нереалистичностью. Книга не так уж огромна по объёму, чуть больше 600 страниц, но читалась она у меня медленно. Начало было очень интересное, особенно про сам процесс помолвки, свадьбы и передачи принцессы "высокой встречающей стороне".

Огромная кавалькада – триста сорок лошадей, которых на каждой почтовой станции надо менять, – медленно движется через Верхнюю Австрию и Баварию.

Я совершенно не монархистка и всякие королевские свадьбы-похороны никогда не смотрю и не читаю про них новости, но вот этот путь тринадцатилетней девочки, у которой в голове не то что подростковый, а абсолютно детский ветер, описан был очень интересно. Шатёр, на одной половине которого она была австрийской принцессой, а на другой стала дофиной Франции, меня прямо впечатлил. Далее пошла часть не слишком интересная, и я на ней немного застряла. Совершенно понятно, что избалованная принцесса, не привыкшая заниматься ни учёбой, ни делами, попав в новые обстоятельства, пошла по пути наименьшего сопротивления, не сильно вспоминая о наказах, данных мамой (которая, к слову, не просто дочку замуж выдавала, а осуществляла деяние, полезное собственной империи):

Перед отъездом Марии Антуанетты она дает дочери с собой подробно составленные правила поведения и берет с беспечного ребенка клятву каждый месяц тщательно их перечитывать.

Но блистательный Версаль, битком набитый готовыми раболепствовать придворными, слугами, исполняющими каждое желание, роскошью и строгим регламентом каждого чиха, быстро заставил юную дофину совсем отвлечься от маминых наставлений. Она радостно окунается в мир придворных интриг, тем более, что именно семейная жизнь совсем не складывается:

Следствия неудач интимной жизни королевской четы влияют на ход всемирной истории. Действительно, разрушение королевского авторитета началось не с падения Бастилии, оно началось еще в Версале.

Эта часть показалась мне скучноватой, хотя моментов, цепляющих внимание, предостаточно. Очень образный язык, ёмкие формулировки, но мало действия - и в этом, пожалуй, вина не Цвейга, а описываемого времени.

Только наслаждаться, не дать утомить себя размышлениями, расчетами, мелочными вычислениями – так думает она, так думают все из ее окружения. Жить лишь чувствами и ни о чем не раздумывать – мораль целого поколения, мораль всего Dix-huitième – восемнадцатого века, которому судьба символически определила ее королевой, чтобы она жила с ним и с ним умерла.

Трианон с его запредельной роскошью. Странная история с ожерельем, которая для Марии Антуанетты должна была прозвенеть предупреждающим звоночком, что не все вокруг её реально любят, обожают и никогда не предадут, но не прозвенела - по врождённому легкомыслию? Настроение народа, не внушающее никакого беспокойства:

Вот-вот наступит золотой век, грезит всегда верящий в чудо народ, ведь сослана же в изгнание ненавистная метресса, ведь предан земле старый сластолюбец, равнодушный к нуждам народа король, ведь правят отныне Францией молодой, скромный, бережливый, рассудительный, набожный король и восхитительная, ласковая, юная, доброжелательная королева.

Потом наконец-то рождается дофин, и Мария Антуанетта становится вообще чуть ли не богиней Франции:

В церквах свершаются богослужения, в ратуше Парижа купцы дают большой банкет; война с Англией, нужда, все неприятное забыто. На короткое время прекращаются ссоры и раздоры, нет в стране недовольных, даже будущие революционеры и республиканцы подпадают под гипнотическое действие трескучего ультрамонархизма.

А когда вершина достигнута, остаётся лишь путь вниз.... Та часть книги, которая посвящена прелюдии, дозреванию и процессу революции, написана сильнее всего. Только читать её эмоционально тяжело. Напоминаю - я совсем не монархистка. Но для меня вообще непонятно, как могла Австрия, в лице её императора, который, к слову, брат Марии, даже пальцем не пошевелить, чтобы ей помочь. Она, между прочим, даже сделала шпионскую работу для них, но...

Мария Антуанетта считалась Кауницем активом габсбургской политики лишь до тех пор, пока была повелительницей Франции; низложенная королева – частное лицо; несчастная женщина совершенно безразлична министрам, генералам, императору: дипломатия не признает сентиментальности.

Кто там у нас сейчас в Европе потомки Габсбургов? Бельгия, Испания, кажется... Пересказывать историю французской революции, Террора, казни короля и всё такое не буду, остановлюсь только на двух исторических персонажах, про которых я вообще ничего раньше не читала. Имя Ферзена хотя бы было мне знакомо, но я не знала, что первая попытка побега из Парижа, когда король ещё был жив, была организована им. Попытка оказалась настолько неудачной, что даже из замка не выехали... И вины Ферзена в том не было.

Единственное оправдание всему этому – государственный церемониал Франции не располагал историческим прецедентом «бегства короля». Как вести себя при крестинах, при коронации, как вести себя в театре или на охоте, в каком платье, в какой обуви, с какими застежками появляться на больших и малых приемах, у карточного стола, в чем выезжать к мессе или на охоту, – для всего этого церемониал расписан до мельчайших подробностей. Но как королю и королеве бежать из дворца своих предков в чужом платье, на сей счет нет никаких предписаний.

Вторая личность - барон де Бац, как будто сошедший со страниц Дюма (кстати, он действительно был прототипом персонажа одного из его романов, который мне совсем не понравился), и Цвейг тоже делает его очень ярким. Имя мне это было незнакомо, про прототипа я только сейчас прочитала, а личность приметная, со своим видением, как помочь королевской семье:

Барон де Бац увидел слабое место революции, разъедающую ее язву, которую Робеспьер пытается выжечь каленым железом, – начинающуюся коррупцию.

Все провалы попыток освободиться, уехать из страны, все неудачи и предательства, которые просто посыпались на королеву, уже не могли её испугать.

Что может сделать ей окружающий ее мир после того, как он отнял мужа, ребенка, возлюбленного, корону, честь, свободу?

Итог - эшафот. Итог - большие изменения в европейской истории...

В это утро последней, решающей битвы между монархией и республикой в толпе у Тюильри стоит юный лейтенант без должности, корсиканец Наполеон Бонапарт.