Аргентина. Срочно. По делу

Лабиринт бетонных перекрытий, грязный песок под ногами, желтая, выцветшая трава. Пейзаж не ахти. Впрочем, мне не до философии. Куй железо, пока горячо. Начиналось самое интересное, если не считать моего появления перед сиятельным заложником в черном чулке на голове. В роли охотничьего дога, — или не дога, я всегда путал породу собак, — которого запустили в болотные кущи, чтобы выманить уток. Они взлетают — я стреляю, хватаю и несу тушку хозяину. — Дружище, добрый вечер! Как я рад нашей встрече. Почему бы нам не покалякать о том, о сем? — Мне нечего вам сказать. — Но у меня есть, что спросить. — А почему бы вам не оставить меня в покое? — Извини, забыл тебя предупредить, но это не просьба. Не передать, как я сожалею, что приходится принимать тебя в столь неподобающих условиях. Тебя слегка помяли, надеюсь, ты в порядке? И пока мы не перешли к известным тебе, — даже не возражай, — методам, позволяющим добиться стопроцентного признания, позволь задать тебе вопрос: зачем ты перешел на сторону наших врагов? Зачем? Я этого не понимаю. Скажи… У друзей не должно быть тайн. Ты согласен?