Расплата за любовь

Аня поставила свой портфель и с опаской зашла на кухню. На стуле, на котором раньше всегда сидел папа, восседал грузный и, как ей показалось, неопрятно одетый мужчина. На вид ему было лет сорок, хотя в возрасте Аня не очень разбиралась. Все мужчины старше двадцати казались ей глубокими стариками. Мама поставила Ане тарелку и положила в нее спагетти и парочку котлет. — Дочка, познакомься, — немного смущаясь, сказала она. — Это мастер с нашей фабрики Андрей Вадимович, он спас меня. Помнишь, я тебе рассказывала, как чуть было руку в ткацкий станок не засунула, неумеха бестолковая. Спасибо ему, спас и мою руку, и меня. Анна никак не была готова к такому повороту. Андрей Вадимович встал со стула и протянул ей руку. Аня задумалась на несколько показавшихся и ему, и ей вечностью, секунд, стоит ли протянуть ему руку в ответ. — Ну, будем знакомы, Анна Андреевна. Надеюсь, мы поладим. — Надейтесь, надейтесь! — хотелось грубо ответить Ане, но она посмотрела на маму и сдержалась.

Жизнь изменилась в одночасье. Красавица мама после смерти папы стала дурнеть и таять на глазах. Она постоянно спала и никуда из дома не выходила. Мама уже не смотрела на Аню восхищенными глазами. Она никого больше не видела, и ей никто не был нужен. Что-то внутри нее сломалось, и мир ее больше не интересовал. Она перестала ходить к своему дамскому мастеру делать прически, а коллекция туфель на высоких каблуках стояла на нижней полочке в шкафу, покрываясь пылью. Аня больше не летела домой, как на крыльях. Ведь папа не ждал ее и не спрашивал, как дела, а мама, как ей казалось, теперь не жила, а существовала. Как робот-автомат, мама молча готовила ей завтрак, молча открывала входную дверь, и молчала, когда Аня приходила со школы.

Мама взяла Аню за руку и, покачивая широкими бедрами, направилась в раздевалку, чем дала повод к дальнейшему обсуждению. — Хотя надо признаться, что с ее внешностью можно любого мужика подцепить. Чисто артистка эта, по которой мужики с ума сходят. Как ее? Мэрилин Монро. С такой грудью можно кого хочешь с ума свести, — сказала воспитательница, поджав тонкие ниточкой губы. — Наши мужья! У меня, в отличие от тебя, и мужа-то никакого нет, — подметила как будто с укором нянечка. Похоже, именно Анина мама была виновата в том, что у нее нет мужа. Нянечка совсем расстроилась, даже забыв, что сама же первая и затронула болезненную тему: — У меня тоже грудь пятого размера, а вот с мужиком только ей повезло. Мама занялась дочкой, ей было не до досужих сплетен людей, которым нечего больше обсуждать. Аня быстро оделась, пресекая все мамины попытки застегнуть «молнию» на кофточке или зашнуровать ботинки. — Мама, я сама! Не надо мне помогать! Я уже большая!