Собрание сочинений. Том 2. Последняя комедия. Блуждающее время. Рассказы

Сорок душ посменно воют, Раскалились добела...

Эх, укатали (да что уж там - ушатали) сивку крутые горки! Книжка "Время и хохот" - под таким названием она тоже известна - произвела бы на меня куда более сильное (и не факт, что восторженное) впечатление в том возрасте, который принято называть нежным, но, на деле - остроугольном, колючем и бескомпромиссном. Неловко признаваться, но тогда я таскала повсюду несколько другую книгу - "Бытие и время" некоего Мартина Хайдеггера - и была этим неимоверно горда. Последствия расхлёбываю до сих пор и сейчас недрогнувшей рукой ставлю стабильно испускающему черный свет Юрию Витальевичу кощунственную четверку, подумав, так еще и с минусом. И вот по каким резонам: Сюжет, будто наугад свистнутый со среднестатистической книжной полки, тут не за главного. Судите сами: в загадочной и предгрозовой Москве, пахнущей небывалой жарой, страждущий молодой человек беседует на бульварной скамейке с подозрительным незнакомцем, который приглашает его на вечеринку в нехорошую квартиру... Нет, не Бездомный фамилия молодого человека, но не всё потеряно. Потому как замысловатого соблазнителя с ускользающей внешностью зовут... гхм...Безлунный (лишенный луны ergo предков ergo дома). Остаётся только погрозить пальцем сидящему памятником Гоголю, свидетелю событий, и нестись дальше.

А дальше происходит провал в прореху во времени: оказывается, герой побывал в 60-х, где немедленно выпил, встретил беременную маму, дал по зубам папе, влюбился чистой любовью в первую попавшуюся барышню, сделал ребенка старше самого себя второй попавшейся, немедленно выпил и вернулся назад к баранам, то есть к метафизическим поискам и примерно в наши дни, они же конец 90-х. Примерно, поскольку примет времени в романе не обнаруживается никаких - вычисления производятся исходя из даты издания книги плюс манипуляции с возрастом персонажей. Вся разница между той Москвой и этой - специфика пивных ларьков. Да неважно это всё. Потому как времени нет, на самом-то деле. Даже так: Времени нет.

Как только в тексте начинают себя вольготно чувствовать слова с прописной буквы и не просто слова, а Истина, допустим, Красота, Вечность, Абсолют, блин, Сознание и некий Центр, я начинаю скучать, нервно почесываться, тосковать смертно и задаваться вопросом:"Доколе?!" А ведь именно полный шабаш изобильной ультраноминации и происходит за тонкой ширмой вторичной фабулы. С момента водворения героя в привычную среду обитания вся тьма персонажей, призванных помочь ему разобраться в нештатной ситуации, хором провозглашает некие мысли и максимы (Мысли и Максимы, то есть), не замолкая ни на минуту, передавая друг другу реплики, как эстафетную палочку, а для подтверждения слов здесь иногда то воют, то пускаются в пляс. Интеллектуальная элита, учёные бомжи, колдуны, гадалки, бытовые алкоголики и эзотерические гуру, шептуны, летуны, бегуны, хохотуны, шатуны - все они в меру способностей носители и популяризаторы выношенных, выкормленных и обласканных Мамлеевым идей. Все они пытаются осмыслить судьбу России через адвайта-веданту, читают Лотреамона и Майстера Экхарта в оригинале, под чаек у самовара и водочку-квасок-наливочку рассуждают об апофатическом богословии и суфизме, почесывая за ухом непременного кота, прозревают запредельное, утирают слезы покровами Майи, стучатся лбом о пустоту и проваливаются в Абсолютную Реальность, так и быть. И у всех поголовно светятся глаза: у кого туманной красотой, у кого фанатизмом, у кого тупоумием, но чаще - чем-то потусторонним.

Всё бесполезно... Любые прорывы - это иллюзии. Мы живём на дне ада, и если у нас есть надежда, то только не на себя...

А еще тут не надо долго искать Достоевского. Вот он, Достоевский: в достоевской квартире с портрета Достоевского указывает на томик Достоевского и взирает печально на новые инкарнации героев Достоевского. То, что Мамлеев не подражатель, но правопреемник, необходимое и сознающее себя звено в цепи от, опять же, Достоевского к предположительному Сорокину, это мне очень понятно. Так же, как понятен еще один важный и парадоксальный мотив, не дающий развалиться не только этому высокоэнергетичному произведению, но и явный наследственный признак запредельной птицы-тройки авторов - смех. "человек - это звучит смешно", "смех всё сгладит и убъет", "мир нелеп, и к тому же иллюзорен, и поэтому можно хохотать над ним", но

"вы только, дорогой, сейчас не хохочите, - вставил Павел. - У нас к вам серьёзный вопрос. А то вы, говорят, чуть что - подолгу хохочете, сейчас не XIX век, чтобы целыми часами хохотать".

Кончаю, страшно перечесть. Если что, за национальной идеей - тоже к Мамлееву. Вероятность, что примет её, такую прекрасную до жути и скрежета зубовного, хоть процент населения, а не только мертвые души - исчезающе мала. В любом случае, я предпочту скрываться в складках местности, где не планирую ни здороваться с лешим, ни обсуждать с соседом планы на вечность, ни поднимать тосты "За беспредельность и бытие здесь!" Беспредельность и Бытие здесь, конечно. Dasein, Карл Мартин! И это последний резон.

Кто-то, где-то и когда-то охарактеризовал роман так: «метафизический триллер для илитистов». Не совсем согласен с этим достаточно топорным утверждением. Признавая, что рациональное зерно в нём всё же есть (я знаю, что писал тролль. Тем не менее), хочу со своей стороны заметить, что «Блуждающее время» — прежде всего «увлекательное повествование, дающее толчок». Серьёзно, я считаю, что книга должна удовлетворить, так скажем, обе стороны. Людям давно и прочно в подобной литературе обосновавшимся, она, конечно, ничего нового не откроет, зато подарит несколько приятных часов в компании остроумных людей с их исканиями, размышлениями, поисками себя. Нет, на самом деле, специфического «мамлеевского» юмора в романе хоть и немного, зато посмотрите, как он к месту, как отражает действительность и бьёт по лицу!

— И «да» и «нет» существуют одновременно… И твоя Верочка, дорогой Павлуша, действительно одновременно трупом лежит в могиле, а на другом плане хохочет и пляшет на хорошей московской вечеринке шестидесятых годов, в чем ты и сам убедился. Вот только какова ситуация с ее истинным Я — это совсем другое дело. Высшие боги все это схватывают элементарно, но и мы, грешные, я имею в виду даже самого середнячка из нашего роду человеческого, можем это понять, только для этого надо крепко выпить… Все немедленно согласились, что выпивка поможет кой-кому сравняться с богами.

Ну а тем, кто только подступает к учениям «нашей великой старшей сестры Индии», небезынтересно будет узнать об основных постулатах, помноженных на традиции русской философской мысли:

— Бог, Абсолют, Брахма, в конце концов это только идеи в вас самих. Это только намеки. Реальность выше слов и идей. Когда вы погрузитесь в вечную непостижимую Реальность, все станет иным, какое значение имеет то, как люди, которые пока внизу, это называют? Все равно они имеют дело с тенью, с отблеском, а не с Абсолютной Реальностью. Важно то, что вы окажетесь на другом берегу, где Вечность, где Покой и движение, за пределами всех Вселенных, видимых и невидимых…

И поставил бы я с огромным удовольствием роману крепкую четвёрку, если бы не откровенно слабые стихи, от которых буквально разит приполозкованным Лотреамоном:

Пожелай мне, Исчадие Черного Света, Проходить без тревоги твоих полуснов города. Я хочу жить и жить на забытой богами планете, Чтобы видеть чудовищ, отброшенных в мрак навсегда…

Друзья мои, ну зачем? Для чего и кого этот творческий зуд? «дабы подчеркнуть моменты»? ну не надо, это же дрянь… Но роман я рекомендовать друзьям буду, это несомненно. Единственное, ребята, — не повторяйте моей ошибки — пропустите всю эту чушь про чёрный свет.

Вместо послесловия: хочу заметить, что после прочтения книги я совершенно иначе стал смотреть на знаменитую сентенцию великого вождя-визионера — Доее Откауэ:

н ьы фарзы атк нума охлол!

Увидев там (наконец-то!) метафизический след внебытийного иномирья. Нет, ну правда.

Не знаю вправе ли я писать рецензию осилив только 25% романа (столько показывает электронная читалка), тем не менее может кому-то будет она полезна. Прочитав до этого из Мамлеева "Шатуны" и "Другой" ожидал от "Блуждающего времени", что это будет как обычно мамлеевский лютый текст, да еще и герои во времени там что-то перемещаются туда-сюда, но как говорил футболист Аршавин: "ваши ожидания - это ваши проблемы". Да, в начале парень попадает в прошлое, но потом идет череда длительных диалогов о метафизическом, причем эти диалоги о внутреннем Я и все такое, как-бы с претензией на заумность, но по факту пустая утомительная читанина, в которой я погряз и решил дальше не мучаться. Я какое-то время смотрю видеоконференции одного священника (ютуб-канал Videoparaklit), он хорошо все раскрывает с христианских позиций, о сути жизни и что в жизни делать вообще, по-этому как-бы ищущим человеком себя не считаю, скорее нашедшим. А Мамлеева читаю более в качестве развлечения и это развлечение я получил читая роман "Другой". Но "Блуждающее время" - это скорее о том, как автор через диалоги своих героев блуждал-блуждал вокруг да около, но от истины все равно остался далек. Мамлеев скорее всего и помер в неверных РПЦ-шных понятиях о христианстве и духовной жизни. ВЫВОД: исходя из мною прочитанного у Мамлеева, человеку прикидывающему что бы у этого автора читануть, я бы скорее посоветовал более разнообразный и богатый на события роман "Другой", в котором нет затяжных диалогов пустопороженно-метафизического толка.