Кошка на раскаленной крыше. Стеклянный зверинец

Так случилось, что очень скоро после "Стеклянного зверинца" я перечитал чеховскую "Чайку", и не мог не обратить внимания на целый ряд созвучий этих двух произведений, и аналогия между чайкой и стеклянным единорогом просто бросается в глаза. Но, обо всех этих аспектах и о преемственности драматургии Чехова и Уильямса очень хорошо в своей рецензии написала Ludmila888 , поэтому не стану повторяться.

Пьеса Уильямса о тотальном человеческом одиночестве, о таком же тотальном непонимании, о близости, которая еще больше отдаляет, о бегстве от реальной жизни в мир иллюзий. Три главных героя: мама Аманда и её дети - Лора и Том - находятся в перманентном конфликте друг с другом и с реальностью. Все трое живут вместе в одной квартире, но на самом деле в этой небольшой квартирке помещается целых три мира, каждый из которых только слегка соприкасается с двумя остальными.

Аманда живет старыми воспоминаниями, это логично, ведь у неё, в отличие от её детей, была какая-то личная история, какая-то личная жизнь. Она и составляет ядро её мирка, в котором все держится на фигуре незримо присутствующего в каждой сцене пьесы бросившего её мужа. Поэтому мир Аманды хотя бы базируется на чем-то реальном, да, это сплошная фрустрация, но все же "по мотивам" имевших место событий и переживаний.

Миры её детей абсолютно искусственные, совершенно неживые. Да и откуда в них взяться жизни, если как таковой жизни нет ни у кого из членов семейства, они только связывают друг друга, не понимая и не принимая. Поэтому Лорин мир - стеклянный, это и характеристика его хрупкости, но все же аспект некоторой приземленности, Лора ушла в свой неживой мир, но не оторвалась от реальности совсем. А вот мир Тома - кино - сплошная иллюзия, иллюзия сама в себе. Это тоже мертвый мир, да к тому же не привязанный к какому-то материальному носителю, как у Лоры.

И тут самое время вспомнить, что Том - самый главный герой этого действа, ведь он не только один из персонажей, но и рассказчик, тот человек, который делится своими воспоминаниями со зрителем, тот, кто комментирует происходящее на сцене. Он как бы раздваивается, и снова повод вспомнить, что Уильямс признавался, что пытается отразить «не присущее человеку чувство достоинства, а присущее ему чувство раздвоенности».

А раздвоенность рождает еще одну тему пьесы - тему выбора, и в образе Тома она достигает максимального звучания. Перед молодым человеком стоит выбор: остаться работать в магазине, по мере сил опекая стареющую мать и больную сестру, продолжая жить в мире иллюзий и тотальном вранье, или взять на себя ответственность за собственный эгоизм и отправиться в большой мир, навстречу не киношным кадрам, а настоящим ветрам и грозам.

Здесь образ Тома неожиданно смыкается с образом его давно ушедшего отца, чей, казалось бы, совершенно безответственный поступок получает какое-то логическое объяснение. Том выбирает путь бегства от рутины, условностей и лжи, совершая для освобождения предательство близких людей, и становится ясно, что отец тоже прошел через что-то подобное. Возвращаясь к теме раздвоенности, мы должны отметить, что в пьесе есть два Тома: один в срезе "тогда", другой в срезе "сейчас". И это разные Томы, один полон раздражения, другой - сожаления. Так же и отец раздвоен: одна его ипостась неизвестно где, а другая всю пьесу стоит в левой части сцены у задника, как бы незримо оставаясь с семьей.

Вот это, незримое присутствие в семье бросивших её мужчин, говорит о том, что они обрели не то, что искали, они хотели абсолютной свободы, но не смогли её найти, потому что семейные узы их не отпускали. Ни Том, ни отец не обрели настоящей внутренней свободы, совершенное предательство постоянно грызло их сердца и отзывалось душевной болью. Душевная боль Тома и есть глубинная тема всей пьесы.

Уильямсу удалось так ярко и глубоко её передать, потому что нечто подобное пришлось пережить ему самому. Его отец не бросал семью, но он был строг до деспотичности, мать вспыльчива и несправедлива, а сестра страдала депрессией. И он вырвался из этого мирка, чтобы всю жизнь нести в сердце боль о близких людях. Может быть, в какой-то степени пьеса "Стеклянный зверинец" есть авторская попытка прилюдной исповеди, после которой, как он ожидал, должно было последовать какое-то облегчение.

Хотел уже заканчивать и тут вспомнил, что ведь в пьесе есть еще один герой, о котором я не сказал ни слова - гость семьи, школьная любовь Лоры - Джим О’Коннор. Он понадобился Уильямсу чтобы более полно показать хрупкость "стеклянного" мира Лоры, но вместе с этим образ Джима еще больше усиливает тему выбора и его цены. Сначала Джим проникается к Лоре, возможно, почувствовав "нечто большее", но вовремя останавливает себя, понимая, как этот союз усложнит его жизнь, а время на дворе непростое - послекризисное. Поэтому он наступает на горло собственной песне, выдумывает несуществующую невесту и тоже бежит. Он предает не Лору, перед ней он не успел обрасти обязанностями, он предает себя - свою внутреннюю свободу, предпочтя ей, как и Том чуть позднее, свободу внешнюю.

.

Синяя Роза в произведениях литературы и искусства нередко является символом недостижимого идеала. Не лишён поэтической слабости к символам и Теннесси Уильямс, выдающий нам истину (по его собственному признанию) в приятном одеянии кажимости-видимости.

Сентиментальная пьеса-воспоминание «Стеклянный зверинец» - отчасти автобиографическое произведение американского драматурга. Сам автор и выступает прототипом персонажа-повествователя - моряка торгового флота Тома, когда-то загнанного собственной матерью в западню. В памяти героя всё происходит под музыку, эмоционально связывающую его самого с покинутыми родными людьми. Определяющий мотив всей пьесы - душевные переживания и ностальгия. Нежность и лёгкость мелодии, согласно замыслу писателя, отражают поверхностную яркость жизни, прикрывающую собой невыразимую глубинную грусть...

Безответственный глава семьи Вингфилдов давно укатил в неизвестном направлении в поисках фантастических приключений. А витающая в облаках и оторванная от реальности его супруга Аманда не сумела воспитать детей свободными и счастливыми. Хрупкость и уязвимость внутреннего мира её 23-летней дочери Лоры символизирует коллекция стеклянных фигурок животных, ставшая главнейшим эмоциональным наполнением души девушки. Но живёт в её сердце и воспоминание о безответной школьной влюблённости – мальчике, называвшем Лору Синими Розами. Судьба героини осложнена не только небольшой физической особенностью, в тысячу раз увеличенной воображением, но и огромным внутренним комплексом неполноценности. Чрезмерная застенчивость делает Лору чудаковатой в глазах посторонних. Низкая самооценка и отсутствие уверенности в себе мешают её общению с другими людьми, место которых занимают в жизни девушки хрупкие безделушки. Любимчик Лоры в её стеклянном зверинце - единорог, в реальном мире не существующий.

Приглашение Томом (по настоянию глуповатой матери) на ужин потенциального жениха (визитёра), в котором Лора опознаёт Джима, когда-то называвшего её Синими Розами, ожидаемым результатом не увенчалось. И девушка дарит гостю в качестве памятного сувенира своего стеклянного любимчика - единорога, случайно задетого ими во время танца и потерявшего при падении единственный рог.

В моём восприятии стеклянный единорог (очень уж перекликающийся с чеховской подстреленной чайкой) - символ мечты до её столкновения с реальной жизнью. Но это также и символ чистоты, безвозвратно уходящей любви и гибнущей красоты. Покалеченный единорог в некотором смысле соотносим не только с Лорой, но и с Амандой, и с Томом. Эта хрупкая и прозрачная фигурка, преломляя свет, бросает его на судьбы всей семьи Вингфилдов - обнищавших наследников разорившихся плантаторов. Аманда, живущая в плантациях своего прошлого, подобна Раневской, пребывающей в иллюзиях и не желающей признавать неизбежность утраты вишнёвого сада. А Том напоминает вечного юношу и смешного мечтателя-идеалиста - Петю Трофимова, с которым, кстати, видел свою общность и сам Уильямс.

После краха связанных с визитёром надежд разочарованная мать обрушивается на Тома с незаслуженными обвинениями. На 21-летнего сына Аманда почему-то взвалила всю ответственность и за материальное благополучие их семьи, и за устройство личной жизни его старшей сестры. Юноша в душе был поэтом и ненавидел свою работу в обувном магазине, а у сотрудников он ассоциировался со странного вида собакой, бегущей рысцой в отдалении. Давление матери, а также бьющий через край фонтан её фальшивого и не всегда уместного оптимизма раздражали Тома, предпочитавшего проводить вечера вне дома (например, в кино). Когда же уровень требований Аманды к сыну начинает зашкаливать, Том осознаёт, что не готов бросить свою жизнь к ногам ближайших родственников. И спасается бегством…

Проходят годы… Следуя по стопам своего отца-беглеца, Том, называвший себя ублюдочным сыном ублюдка, безуспешно пытается найти в движении то, что было потеряно в пространстве. Он преодолевает самое длинное расстояние между двумя точками, каковым ему кажется время. Том наивно рассчитывал, что его отдаление от сестры во времени и пространстве сделает её для него не существующей. Но воспоминания о брошенной на произвол судьбы Лоре не отпускают Тома. Её образ повсюду преследует брата. Прокрутив плёнку своей жизни назад, в далёкую юность, он мысленно просит девушку погасить свечи воспоминаний в его душе и прощается с ней. И в воображении Тома Лора задувает свечи. Он, видимо, полагает, что навсегда...

Наверное, каждого из трёх членов семьи можно назвать ранимой и беззащитной Синей Розой, живущей в призрачном мире иллюзий. Аманда пряталась от реальности в давно ушедшем прошлом, Лора – в стеклянном зверинце, а Том – в кинотеатре. Глубоко погружаясь в бездны своего внутреннего мира, персонажи-мечтатели теряют гармонию и связь с действительностью. Баланс внутреннего с внешним оказывается нарушенным, а иллюзии берут над реальностью слишком опасный верх...

Пишу вторую за сегодня рецензию на пьесы Теннесси Уильямса. Да, нужно признать, что в моей читательской биографии состоялась очень значимая встреча с новым автором, произведения которого заставляют думать и глубже понимать эту простую и сложную в своем единстве жизнь человеческую. И снова, как и в первой сегодняшней рецензии, вынужден помянуть, что подход к проблемам и метод их рассмотрения Уильямсом кажутся мне очень похожими на чеховские, преемственность, как говорится, на лицо.

А еще эта пьеса заставила меня вспомнить другую пьесу - "Опасный поворот" Джона Пристли. Два этих произведения объединяет тема всепоглощающей лжи, скрывающейся за фасадом благополучия. И даже есть еще один объединяющий аспект - закулисная смерть значимого персонажа. У Пристли это подается в детективно-психологическом ключе, у Уильямса исключительно в психологическом.

Ложь пронизывает все пространство представляемой пьесы, она начинается со лжи, ложью и заканчивается. Но Уильямс затеял очень смелый эксперимент, он решил проследить путь превращения лжи в правду, И помогает ему в этом Мэгги - супруга одного из главных героев, та самая Мэгги, которая чувствует себя в этой жизни "кошкой на раскалённой крыше", и о которой её супруг говорит, что она всегда "как кошка приземляется на все четыре лапы".

Но отвлечемся на время от Мэгги, мы к ней ещё вернемся, а пока сосредоточимся на главных героях-мужчинах - отце и сыне Поллиттах - Большом Па и Брике. Они очень схожи и в тоже время диаметрально противоположны. Схожи они в своем неприятии лжи и трагическом свыкании с ней, а вот разница между ними в личной силе. Большой Па - очень сильная личность, человек, строящий вокруг себя свой собственный мир, требующий от всех по максимуму, и тем самым, не желая того, толкающий своих домочадцев ко лжи. Брик - слабак, не выдержавший серьезного жизненного удара, и медленно, но верно, спивающийся.

У Большого Па два сына, кроме Брика есть еще старший Гупер, но отец, не скрывая того, любит младшего. Да и Большая Ма теплее относится к неудачнику Брику. Вот эта родительская любовь, возможно, и есть причина его слабости, ведь его больше любили, больше оберегали, меньше требовали. И в результате жизнь оказалась для него непреодолимым барьером. Недаром в пьесе он ковыляет на костыле, сломав накануне ногу ночью на стадионе, преодолевая барьер.

Слабаки всегда спасаются бегством, пьянство Брика и есть такое бегство, он бы сбежал и по-настоящему от Мэгги и от семейки, но у него сломана нога. Но у него есть спасительный "щелчок", после которого он отключается от назойливой реальности. И часть этой реальности - Мэгги, он её не просто не любит, он её ненавидит, ведь именно она стала причиной главного жизненного краха Брика - разрыва с лучшим другом Скиппером, которым он очень дорожил, потому что между ними не было лжи. Не было, пока не появилась Мэгги, спровоцировавшей кризис в результате которого Скиппер ушел из жизни.

Кстати, отношения к женам тоже роднят отца с сыном, Большой Па тоже никогда не любил свою жену, только терпел её. Он не любит и Гупера, и его жену Мэй, исключение только Брик, и, как ни странно - Мэгги.

Вернемся к ней. Мэгги - настоящая кошка, гуляющая по раскаленной крыше трудной и непредсказуемой жизни, осложненной тем, что она по-настоящему любит человека, который к ней равнодушен. Она действительно умеет, падая, вставать на все четыре лапы. Она очень тонко чувствует всех членов семьи, безошибочно определяя их отношение к себе.

И в сложившейся ситуации она ложью исправляет другую - еще большую ложь. Гупер и его женушка готовят аферу, в результате которой будет проигнорирована воля Большого Па и не учтены интересы безвольного Брика. Особенно старается в подготовке несправедливости Мэй, которая пытается контролировать всех и всё, подслушивая и подглядывая. В постановке Московского академического театра имени В.В. Маяковского она присутствует в каждой сцене, в декорациях сделано специальное окошко и в него все время видно сосредоточенное лицо ушлой невестки.

Гупер с женой настолько лживы и отталкивающи, что симпатии читателя и зрителя в любом случае оказываются на стороне Брика. Если отец оставит дело ему - именно это будет правдой. И тогда Мэгги совершает то же, что и остальные - нагло лжет, но эта ложь восстанавливает искомую правду. Вот так правда сотворяется из лжи, и по другому в семействе Поллиттов быть не могло.

Пьеса заканчивается очередным признанием Мэгги в любви Брику и его сакраментальным ответом: "Смешно, если это действительно так!". Именно эту фразу произносит и Большой Па, когда Большая Ма признается ему, что искренне любила его все эти годы. Но дело в том, что и Большая Ма и Мэгги действительно любят своих мужчин, потому их реакция - это страшный диагноз - серьезно может восприниматься только ложь, правда кажется смешной.

.