Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
Найо Марш, которую мы знаем, как детективного автора, была очень разносторонней личностью. Писательница, актриса, режиссер, драматург, продюсер, художница, она родилась в Новой Зеландии и делила свою жизнь между Лондоном и городком Крайстчерч на родине также, как между театром и созданием детективных романов. Вместе с Агатой Кристи, Маргерит Аллингем и Дороти Сайерс они считались самыми известными и яркими представительницами клуба дам-детективов Золотого века. В 1949 году ее заслуги были отмечены орденом Британской Империи, а в 1966 году ей было пожаловано дворянство и титул Дамы Ордена. Золотое было время – творчество авторов детективных романов отмечалось орденами и званиями, причислявшими их к дворянскому сословию, нынче награды заметно подешевели, особенно в области жанровой литературы.
Поскольку Марш была не только писательницей, но и театральным деятелем, неудивительно, что в ее романах видное место занимает искусство и театр. В течение полувека трудов на детективном поприще Найо Марш написала тридцать два романа с детективом Скотланд-Ярда Родериком Аллейном. «Последний занавес» – четырнадцатый роман этого цикла.
Так как у меня это лишь третий прочитанный роман из этой серии, то такие обычно занимательные связи между сквозными персонажами я практически не улавливала, но история любви и семейной жизни инспектора Аллейна и художницы Агаты Трой представляется мне очень интересным дополнением к основной интриге.
Агате Трой, вот уже несколько лет как миссис Родерик Аллейн, заказывают написать портрет сэра Генри Анкреда в связи с его 75-летием. Действие происходит в так любимом всеми авторами детективов Золотого века загородном особняке аристократической семьи Анкредов. Прибыв на место, Трой обнаруживает явно нездоровую атмосферу в Анкретоне. Оказывается, юбиляр поселил в доме свою молодую протеже Соню, что не может не вызывать возмущения и беспокойства всех членов семейства. Кроме того, лишившись возможности демонстрировать свою артистическую натуру на сцене, сэр Генри с усердием, достойным лучшего применения, играет на нервах своих домочадцев, регулярно меняя условия своего завещания. Трой становится свидетелем странных событий, вроде испачканных красной краской перил лестницы, пририсованных очков на едва начатом портрете главы семейства и оскорбительных надписей на зеркале в его комнате. Все винят в этих событиях самую младшую внучку enfant terrible Пэнти, но Трой чувствует, что не всё так просто. События нарастают крещендо, и кульминация происходит во время празднования юбилея, где оглашается очередное завещание. А на следующий день Генри Анкреда находят в своей постели мертвым. В первой части романа Трой вынуждена выступить в роли детектива-любителя, пытаясь объяснить непонятные происшествия, а впоследствии ее мужу, инспектору Аллейну, предстоит официально расследовать эти преступления.
Причастность автора к театральному миру и изобразительному искусству наложило яркий отпечаток и на этот роман. Большинство членов семьи являются актерами или каким-то образом связаны со сценой. Сэр Генри позирует для своего портрета в образе Макбета и вовсю цитирует Шекспира. Он изображает Макбета не только на сцене, но и в жизни, а поместье Анкретон видится ему этаким Дунсинаном. Дочерей же и невестку его хозяина - Милли, Полин и Дездемону можно сравнить с тремя ведьмами, образ же кровавого младенца олицетворяет Панталоша (Пэнти в нашем переводе). Многочисленные ссылки на суеверия, окружающие шекспировскую трагедию, придают действию драматический оттенок. Как и Макбет, Генри Анкред видится фигурой более величественной, нежели образ обычного старого самодура, что отчасти воплощается в его трагической гибели. При этом невозможно не отметить достаточно язвительный сатирический оттенок, которым автор наделяет основных персонажей, да и всё действие романа (так и хочется сказать, спектакля). Роман просто просится на сцену, тут и список действующих лиц в начале, и драматический финал. Он был неоднократно экранизирован, последний раз в сериале ВВС "Тайны Аллейна" (1990-1994) с Патриком Малахидом, Майклом Элвином и Грэмом Кроуденом в главных ролях.
Теперь о том, что показалось мне в романе неудовлетворительным. Здесь могут проскочить спойлеры, так что нечитавшим лучше остерегаться. Во-первых, перевод. Я, к сожалению, начала читать с перевода, где название переведено, как «Последний занавес», что уже частично искажает смысл посыла автора. Но самый одиозный промах – это перевод названия яда, которым совершено убийство. Преступник использует ацетат таллия, который в конце романа вдруг превращается в уксусную кислоту, которую не поморщившись выпивают не только жертвы, но и кот. Все мы ели маринованные грибы и помидоры и знаем, какой запах имеет уксус. Все, кроме переводчика, по всей видимости. В другом переводе название яда до конца остается одним и тем же. Сексуальная ориентация главного наследника Сэдрика в "Последним занавесе" переводчиком просто проигнорирована, а ведь это некоторым образом на сюжет влияет. Прозвище внучки Анкреда - Панталоша тоже милее как-то, чем ничего не говорящее русскому читателю Пэнти.
Далее… Замечательно подготовив сцену и действующих лиц, остроумно описав всех этих «аристократов» и обстоятельства преступления, автор, на мой взгляд, намудрила с развязкой. Я не угадала преступника, но, учитывая совершенно одинаковые мотивы к убийству всех членов анкредовского семейства, его и мудрено было угадать. Не совсем это корректно, когда из целой оравы родственников, автор выбирает одного, можно сказать произвольным образом, и делает его преступником. Аргументация, почему выбор пал на этого персонажа, не убеждает. И причем здесь был мышьяк, о котором так много говорится, тоже непонятно. Хотя нужно отметить, что английские критики в один голос превозносят «высокий уровень литературного искусства» автора. Отмечают, что «...она писала с элегантностью, остроумием и проницательностью, используя мир театра и людей, в него вовлеченных, чтобы акцентировать палитру насилия и напряженности». Может и впрямь что-то не так с нашими переводами, и мы не можем уловить эти тонкости английского оригинала. Но, на мой взгляд, по сравнению с той же Кристи, романы Марш откровенно слабее и более подвержены тому непобедимому влиянию времени, которое отдаляет от нас и делает немного смешными и несовременными книги этой уже достаточно далекой от нас эпохи.
Обложки
63 понравилось
