Не могу не быть рада, что мне понравилось, но не от всего сердца (просто понадеюсь, что «пробираясь» через вторую часть на польском, не возненавижу себя, серию и польский). Трудно сказать, что это за жанр такой. Поначалу, всё походило на вполне себе добротное славянское фэнтези, а ближе к середине превратилось в ромфант (вообще, это немного схоже с книгами Наоми Новик, те, которые «Чаща» и «Зимнее серебро»). Кончилось же смесью обоих жанров. И в целом, я довольна прочитанным, хотя не могу сказать, что к написанному никак нельзя придраться.

Начинается всё со смерти хранителя, который живёт в Волчьей Долине и охраняет её народ от всякой нечисти. Он уходит в лес, а возвращается уже мёртвый и прямиком к своему дому, где его дожидается дочь (возможно, приёмная). Венду спасает волк и после этого она начинает постоянно на него натыкаться, не понимая для чего он её охраняет.

Это, как бы, та самая ромфантовская линия и она не то, чтобы занимает много страниц. Скорее всё завязано на обычных днях жителей долины и на Венде, которой предстоит стать новой хранительницей. Они славят богов, охотятся на чудовищ (ну, почти), работают в полях, пьют в корчме, перемалывают друг другу кости и терпят маленькие трагедии практически каждый день. У меня есть читательская традиция, если её можно так назвать. Нравится ли мне книга или наоборот, в свободное время люблю почитывать обзоры на неё. И вот с этой произошло точно также, поэтому я довольно быстро уяснила одно – книга весьма сумбурна.

Сумбурность заключается не только во внезапных сменах персонажей за одну главу, но и в построение всего текста. К примеру, в главе тридцать страниц и за это время писательница успевает «впихнуть» в неё сразу троих персонажей. При этом они не всегда последовательно рассказывают историю. Минус ли это? Для меня – не сказала бы, для других – вполне вероятно. А вот что действительно считаю минусом (и именно поэтому не поставила пятёрку), так это не проработанность персонажей. Опять же, как пример можно взять главную героиню и её подругу. Венда весьма самостоятельная девушка и замуж не хочет. Казалось бы, но потом писательница словно забывает об этом и у героини появляются сразу две сцены, где она ведёт себя с точности да наоборот. И если одну из них можно списать на чары нечисти, то вторая просто существует.

То же самое происходит с её подругой. Та страдает из-за любви, а после у неё всё налаживается, но из-за того, что писательница не вставила «пропущенный кусок» с разговором девушки и её бывшего возлюбленного, чувствуется недосказанность. Велика вероятность, что такое происходит из-за слабого скилла писательницы в романтике. Оно не плохо, но видно, как тяжело вывести нужную романтическую линию.

Несмотря на это, книга пришлась по вкусу. Действительно много мифологии, хороший текст и повествование увлекает. Хотелось бы конечно более прописанных героев, и чтобы их отношения не скакали туда-сюда, как ненормальные, но что-то в этом определённо цепляет. Хотя, роман всё же больше на любителя и тут либо нравится, либо нет.

Говорят, хуже нет занятий, чем ждать и догонять. Отчаянно скучать, читая, тоже не самое приятное. Люблю польское фэнтези и уверена была, что неплохо знаю, но вот наткнулась на статью о новых именах и внезапно поняла, что ни одного женского в моем польском кондуите нет. Как такое возможно, в англоязычной фантастике женщины теснят мужчин на пьедестале Хьюго, Небьюлы, Локуса, в России есть Галина, Славникова, Козлова, Букша - и это только вершина, в Белоруссии Громыко. От поляков ничего. И вот же она, Марта Краевская.

Честно, я ждала большего. Не то, чтобы это было совсем плохо, такое себе славянское этнофэнтези про село в зоне экстремальных аномалий, где нечисть то и дело вмешивается в дела людские, да не просто спутать лошадиную гриву, завить колтун в волосах спящей (все это Мэб!) или сквасить молоко, а прямо насмерть уходить незадачливого селянина. После чего несчастный станет бродить ночами по родным улицам, пугая соседей. У них даже специальное кладбище есть для таких "особых" мертвяков.

Отчего не оставят проклятой земли? Об этом у Наоми Новик, тоже, кстати, наполовину польки, хотя живет и творит в Штатах, и пишет (в отличие от, не будем называть имен), хорошо в "Зимнем серебре": трудно это, уйти с насиженных мест; кроме того, у деревни есть Хранитель, умеющий худо-бедно договориться с потусторонним. А главное - это наша родина, сынок.

Хранителя, к слову, больше нет, пал смертью храбрых. Но осталась воспитанная им сиротка, на которую селяне возлагают большие надежды. Жаль, что не мужик, но за неимением гербовой... Только и сама Венда не больно рвется в хранители. Они, понимаете ли, долго не живут, а ей пасть смертью храбрых не блазит. Вообще подумывает о замужестве, тем более, влюбленный парень есть, а плоть уже настойчиво требует, ну, вы понимаете.

Да вот незадача, воздыхатель не в добрый час местного праздника солнцеворота (аналог нашего Ивана Купалы) полез за веночком любимой в реку, а там, сами понимаете: русалки, водяной, кикимора. И одновременно со всеми эпохальными событиями: смерть предыдущего хранителя, попытки избрания нового/новой, языческий праздник бесконтрольного секса - кто не понял. Так вот, одновременно в селе появляется таинственный незнакомец, ну очень импозантный и вообще, мачо.

Так-то он волкарь, типа - оборотень, но стати, привлекательность, а главное - отношение к героине по типу всех ромфантовых вампиров. И все выруливает в тоскливейшую тягомотину нестрашных страхов, не вызывающей сочувствия любви, неинтересного фэнтези. Да Верн не просто так к деревенской простушке причепился, надо полагать, а во исполнение давнего предсказания по типу "примешь ты смерть от коня своего". На роли коня девица, сначала-то он хочет ее просто обезвредить, надо полагать, но потом его любовь схватила своей мозолистой рукой.

Госпожа Краевская, очевидно чувствуя, что надо бы погорячее, чтобы развлечь читателя, добавляет местную богачку и красотку намбе ван, которая на том самом кладбище регулярно предается ласкам местных демонов, но вынуждена выйти замуж за лучшего парня на деревне, питающего к ней искреннюю ненависть (взаимно), и вот тут выясняется, что еще и носит демоническое дитя (салют, "Песнь Сюзанны"). Но надо как-то отношения налаживать и все у них получится - такая прикладная семейная психология.

Все это могло бы быть неплохо, когда бы не было так скучно.

Интересный эффект чужих рекомендаций: чем больше книгу хвалят, чем чаще она мелькает у тебя в инфополе, тем сильнее это влияет на твоё восприятие. Когда тексты ругают, ты подходишь к ним без особых ожиданий. Когда наоборот - случается ай.

"Иди и жди морозов" - польское "тёмное фэнтези" со славянскими мотивами, первая повесть Марты Краевской, книга, получившая на родине премию. Название у неё невероятно поэтичное, обложка попала прямо в сердечко, сюжет - история про чудовищ, живущих в Волчьей долине, тоже вроде бы ничего, но... Не знаю, то ли текст ужасно переведён (несогласованные, тяжёлые предложения, анахронмзмы, отсутствие интонаций и ритма), то ли плохо написан (отзывы на оригинал говорят об обратном), то ли что-то ещё. Нет, я понимаю, что ждала я другое, но даже простой текст, без лингвистических изысков, может быть выразительным и ярким. Здесь нет даже этого, а некоторые фразы можно тащить на мемы.

Они стояли молча несколько минут, вглядываясь в конек крыши, и секунды тянулись, словно часы.

Или вот:

Даже вид тщательно вымытого пола вызвал у Венды комплекс неполноценности, не говоря уж о запахе готовящейся похлебки, наполняющим избу, и нескольких глиняных вазах, стоящих на полках и собственноручно расписанных хозяйкой дома коричневыми головками камыша на зеленых стеблях.

Я не владею польским и не видела оригинал, потому не могу сказать: это вина перевода или особенность авторского текста. Было ощущение, что я читаю уже не подстрочник, но еще не готовую работу. Какие-то формулировки слишком тяжеловесны, другие кажутся калькой. Анахронизмы, в принципе, можно списать на героиню - она училась у городского человека, который мог использовать слова более новые. По тексту это не уточняется и не чувствуется. Хотя даже это не спасло бы: "комплекс неполноценности" - термин слишком узкий и специфический и из сеттинга сразу выбивает.

Сам сюжет особо не затягивает. В Волчьей долине и правда есть чудовища, а ещё у деревень есть хранители, и вот один такой хранитель погибает. После него остаётся приёмная дочь и ученица, которая должна занять свое место. Гендерный конфликт будет, конфликт "да что вообще эта сопля может" - тоже. И про то, что люди страшнее чудовищ, тоже будет. И про разницу "свой-чужак". Материал, с которым работает автор, отличный, потенциала у сеттинга много, но... Но почему-то за четверть книги ни сочувствия к героям, ни интереса к истории у меня не возникло :( Героев, кстати, дофига, а вот запомнить их в силу ленивой подачи и отсутствия ярких черт, сложно. Было ощущение, что вместо того, чтобы выбрать круг действующих лиц, а остальных свести к массовке, которой особый акцент не требуется, автор просто рандомно описывала каждого, кто появлялся в той или иной сцене. И не важно, какая у него будет роль: главная или третий гусь в пятом ряду. И ещё к вопросу о стиле: заместительные здесь цветут и пахнут. Поди пойми, кто что сделал, когда в каждой фразе словесная формула, указывающая на персонажа, меняется. Опять же - работа редактора, с нашей или с польской стороны. Бесит - страшно. Простить такое сетевому ромфанту? Легко. Премиальному переводному фэнтези? Ой.

Итак, великолепного поэтического стиля и в помине нет, сама история - сюжет о девочке, которая пытается всех спасти, - могла бы быть интересной, но не цепляет. Остаётся фольклорная часть. Возможно, нативному поляку здесь видно куда больше, чем мне, человеку из близкой, но другой культуры. Какая-то тонкость символов и подтекстов определенно могла ускользнуть, сколько бы я ни провела времени носом в книги о славянской хтони. Да, здесь упоминаются жители потустороннего мира, почти весь демонологический словарь в наличии, но присутствие их не вызывает мурашек. Словно бы автор добавил их для антуража, не заботясь о том, чтобы создать эффект веры в них - осязаемой, важной для сеттинга веры. Опять же - отличный материал, хорошая идея замкнутого мир со своими верованиями и обрядами, только вот читателю (хорошо, хорошо, читателю из близкой, но другой культуры) отчего-то в это все не верится.

Возможно, такой была задача - больше антуража, меньше атмосферы, чисто номинальное использование традиции и ее символов, я не спорю, и мои ожидания сыграли со мной злую шутку. Да, это не антропологические упражнения по ворлдбилдингу, повесть - первая у автора, и какие-то ошибки можно списать на это, но... Но в любом случае, книга Краевской, с какой стороны ни подойди, стала разочарованием.

Нет, не такое славянское фэнтези я хочу(