Сказание о наших готских предках

После прочтения мутной и вязкой книги Будановой о готах в 3-4 веках нашей эры, во время великого переселения народов, эпохи интереснейшей и завораживающей своей стремительностью и непредсказуемостью, знакомство с этой книгой Акунова было как глоток свежего воздуха. В качестве эпиграфа автор вынес неутешительное заключение Будановой о том, что проблема готов тема сложнейшая и трудно исследуемая. Поэтому автор останавливается на некоторых тезисах, затронутых также и Будановой, из истории готов. Поскольку книга Будановой на мой взгляд собрание/компиляция большого количества трудов и источников, хорошо известных историкам, то и Акунов опирается на тех же авторов, которые и за и против. Так например Акунов поддерживает скандинавское происхождение готов. В то время как часть историков, чью точку зрения поддерживает и Буданова, считает, что они изначально обретались в Моравии. Автор также представляет различные мнения о начале великого переселения народов. В Википедии и у многих исследователей начало великой миграции народов началось в конце 4-го века нашей эры в связи с набегами гуннов, оттесняющих многочисленные германские народы из Причерноморья на запад. Но ведь все эти народы не были, так сказать, аборигенами, а пришли на плодородные земли на побережьях Черного и Азовского морей не от хорошей жизни, а в поисках банального пропитания и пашень для скота, когда родная Скандинавия уже не могла прокормить даже и не очень многочисленные народы, издревле населявшие ее. По мнению Акунова, по мне так очень логичному, нашествия гуннов в четвертом веке, были лишь катализатором для массового движения на запад, а началось оно с южного берега Балтийского моря на юг еще в первом веке до н.э. К большому моему разочарованию книга Будановой по большей части была посвящена не истории и быту этого удивительного народа, а этимологии и происхождению и объяснению этнонимов. Необходимо конечно, но это было так долго и так длинно. Акунов естественно тоже уделяет немалое внимание лингвистическому анализу имен и названий, но делает это не по-академически сухо, а предлагает нестандартные и неожиданные гипотезы, любопытные и на первый взгляд невозможные пути и способы решения проблем и вопросов, веками мучающих мировую историографию. Сколько раз, прочитав очередное вроде совсем странное, неуместное и вроде как за уши притянутое объяснение, я , как может быть и другие читатели до меня, с удивлением думала: а ведь это возможно, почему бы и нет? Автор на мой взгляд личность неординарная и даже несколько эксцентричная. Прочитав хотя бы одну его книгу, уже ни за что не перепутаешь с кем нибудь другим его неповторимый, витиеватый, образный стиль, неудержимый и стремительный способ повествования. И в этой книге автор остаётся верен себе. Количество информации накрывает читателя десятибалльной волной , а эрудиция вызывает уважение. Книга очень обширная и подробная, охватывающая многие аспекты жизни, обычаев, истории, войн, взаимоотношений с другими германскими племенами и обеими частями Римской Империи, переход от субсидируемых федератов, охранявших имперские границы к властителям Италии, сумерки и закат их величия и полное исчезновение. Но вот к стилю изложения и языку, как и в книге о вандалах, у меня есть схожие претензии. Повествование очень неоднородное, как бы перескакивающее с кочки на кочку, расползающееся во всех направлениях, как прыгающие в разные стороны шарики ртути из разбитого термометра из нашей прошлой жизни. Каждые несколько строк, вроде сосредоточившись на конкретном материале или ситуации, автор уходит куда-то в дебри и сам же себя останавливает всегда одной и той же фразой : «но довольно об этом». Стиль автора довольно панибратский , я бы охарактеризовала его как заигрывание с читателем. Я так понимаю, что для облегчения восприятия и создания некоей виртуальной близости с читателем, автор использует в качестве объяснений терминов и специальных понятий много современных слов и выражений, пословиц и поговорок, даже жаргонизмы, что на мой взгляд совершенно излишне и превращает достойное исследование в какой-то стендап. С другой стороны автор впадает в противоположную крайность, употребляя непонятно для чего различные старославянские выражения. Например цитата «по очереди женился на дочерях своего опекуна (или, как говаривали древние русичи — опекальника) — Стилихона״. Ну какие древние русичи в начале пятого века? Так, для красивого словца и атмосферы? Но особенно раздражает набившее оскомину и встречающееся бесчисленное количество раз выражение ‎״темна вода во облацех» ״, когда у автора нет объяснения происходящему. Поскольку большее количество источников, на которые опирается автор, написаны на латинском, а латинский, как известно, был в ту эпоху официальным языком Империи, в книге представлены выражения, термины или названия должностей на латыни. Но опять же непонятно, почему автор упорствует писать эти слова не латинским оригиналом , а кириллицей. Он надеется, что так будет понятнее? Конечно же, говоря о готах, невозможно не упомянуть первого готского епископа Вульфилу. В конце главы о нем автор удивляется, что до сих пор нет ни одного художественного произведения о великом готском просветителе. Я как раз таки прочитала очень любопытную на мой взгляд книгу Хаецкой, так и называющуюся «Ульфила». Несмотря на популярную подачу автора, книгу было читать не просто, хотя бы даже из-за ее объема, неоправданно утяжеленного всеми этими вольными современными и старославянскими отступлениями. Но продравшись через все извилины и загогулины авторского замысла, могу прямо сказать, что книга мне понравилась.