Он завалился на диван в гостиной и включил тюнер и телевизор, выбрал французский канал с клипами и закинул руки за голову. Zaz скрипела свои шансоны, мысли его унеслись в Париж, он опять бродил один по улицам, разыскивая следы мушкетеров, вспоминал Нику Самофракийскую в Лувре, а потом перенесся на Крит, во дворец Минотавра и на холм над морем, над которым Белка была похожа на Нику, а вечером они были вдвоем у моря, и луна проложила золотистую дорожку прямо им под ноги; они тихонько плавали, а потом, у кромки прибоя, тела их сплелись в одно; древнее море накрывало их своей пеной, любовь их была молодой, как вечно молода была Афродита, волны страсти накрывали их одна за другой, они впивались друг в друга, насыщались и падали на песок обессиленные, но боги Олимпа были к ним благосклонны, они давали им новые силы с морской водой, и ночь тянулась бесконечно. А на следующий день Минотавр затянул их в свой лабиринт, они потеряли друг друга, и была Одиссея поисков и подвиги Геракла, и Андромеда прикованная, и борьба с драконом, и победа, и ночь бурной любви, которую он вспоминал очень часто.