Сажайте, и вырастет

Я на "ты" с мужской прозой!
Поэтому, книга Андрея Рубанова "Сажайте и вырастет" была прочитана с большим интересом и взахлёб.
А ещё потому что..
Надо наверное оговориться, что я работаю следователем, следователем по экономическим преступлениям. И вот в книге А.Рубанова, главный герой А.Рубанов (не совпадение! книга во многом автобиографична) совершает экономическое преступление - хищение бюджетных средств в особо крупном размере, нууу он у нас обнальщик. И естественно, попадает под следствие.
Справочно: Обналичка это действия совершаемые хозяйствующими субъектами (Юр.л, ИП) с целью уклонения от уплаты налогов и получения черного нала, сопровождается фиктивными сделками с использованием подложных документов - для тех, кто не знает )
Место, время: - 90е, Москва, Лефортовская тюрьма, тюрьма "Матросская тишина" и Генеральная прокуратура. Разница с настоящим временем примерно 25 лет, а преступные схемы все те же, единственное, в законодательной базе прошло много изменений.
А ещё, тут не только о тюрьмах и преступлениях, тут о том, как не сломаться, не "убить" в себе личность, как изменить свою жизнь (после!), ведь зачастую, человек который "сидел" редко выбивается после этого "в люди" и добивается в жизни высот.
Будет много философии, хорошей такой, правильной. Будет о быте сидевших, как там они в этих "хатах" живут, какие у них правила и тд, какая она жизнь "после".
Рубанов знает, о чём пишет, поэтому ты веришь, поэтому я ставлю 5 из 5 или 10 из 10! (первый раз, заметили да?).
Не знаю, читают ли такое девочки) я читаю! Мальчикам советую, девочкам на ваше усмотрение! Но однозначно, прочитав вы ничего не потеряете, а наоборот, расширите свой кругозор, ведь я думаю мало кто знает как "Там" живут заключённые/осужденные/следственно-арестованные.
Осторожно, присутствует нецензурная брань и жаргон!

Некоторые подробности жизни автора мне были известны, когда я включила книгу в свои хотелки. Но вот честно - исповеди про тюрьму я не ожидала, поскольку все ранее прочитанные его книги обитали скорее за пределами реального мира... А про тюрьму я не люблю, чертовски далека от блатной романтики. Но как говорится, от тюрьмы да от сумы, да и романтики тут никакой нет. А есть потрясающе искренний рассказ о том, как богатенький и крайне самоуверенный мальчишка 27 лет (и про мальчишку - это не моя оценка, это авторское определение) оказывается выдернутым из привычной жизни, более того - из жизни, к которой он упрямо шёл, приехав в столицу из рязанской деревни. Из жизни со всеми атрибутами богатства - дорогой обувью, haute couture костюмчиком, вискарём n-летней выдержки плюс всё-всё-всё, что было признаком крутизны и богатства в 90-ые, которые теперь чуть ли не с ностальгией называют лихими. Надо сказать, что мои воспоминания от этого времени очень похожи на восприятие автора. Да, можно было подняться и даже очень быстро, но при этом надо было иметь чуть побольше одной извилины и немеренное количество той самой лихости - то есть умения не оглядываться на закон и какого-то особенного бесстрашия. И я не имею в виду многочисленные банды-крыши и тому подобное, я о людях, пытавшихся организовать финансовый бизнес в стране, в которой о финансах слыхали только то, что финансы поют романсы.

Итак, герой книги по имени Андрей, по фамилии Рубанов со всей возможной распальцовкой в духе 90-ых садится в тюрьму. Его друг и по совместительству босс Михаил продумал всё: как они уйдут от обвинения, как сохранят свои деньги, как потом честно их поделят. Андрей поначалу свято в это верит. Но наступает момент, когда этот карточный домик надежды рассыпается.

До того, как податься в подпольные банкиры, Андрей был журналистом, мечтал написать книгу или даже много книг, которые сделали бы мир лучше. Навыки ему пригодились и на следствии:

Пригодились, но не освободили. Сначала - Лефортово, оказавшееся потом просто сказочным замком. Камера на троих, возможность получать передачи и читать книги. Что ещё надо упрямому мальчишке, настроенному на то, что не сегодня, так завтра он выйдет?

Медитации дают ему такое "просветление", что он иногда теряет берега и забывает, что в камере с ним - КОТ(коренной обитатель тюрьмы), поэтому иногда получаются вот такие разговоры:

Но это всё цветочки. А потом - Матросская тишина, ад для дураков. 137 человек в камере на 30 мест, тюремная Дорога (нигде о таком не читала, интересно), и настоящее понимание любимой присказки зэков: да будет проклят тот, кто придумал, что можно исправить человека, лишая его воли. Андрей не сломался, он ... надломился. Да только мальчику, воспитанному на по-настоящему красивых советских историях, каким-то образом хватило сил пройти через пустоту, наполняющую душу после тюрьмы, когда ты на свободе, но безо всяких ориентиров. Прошёл через период пьянства и наркотиков:

И вернулся. В нормальную, хорошую жизнь, что удаётся очень маленькой части отсидевших. Что помогло? Возможно, вот это:

Андрея Рубанова я после Анастаса Микоян , вышедшего в серии ЖЗЛ, не очень хочу читать, но честно надо признать, что несколько очень хороших книг у него есть.
"Сажайте и вырастет" это первый том автобиографической дилогии (пока), события в котором предшествуют Йоду В середине 90х главный герой занимается нелегальным банкингом, проще говоря - обналом. Погорел на том, что к ним зашли украденные бюджетные деньги. (Я, к счастью, в таких процессах не участвовал, но достаточно хорошо знал, как это бывает, и у Рубанова это вполне достоверно описано). Выгораживая своего старшего партнера по бизнесу, герой садится в тюрьму. Книга не сваливается в тюремное бытописание, заточенное под выжимание слезы из сентиментальных барышень. Тюрьма в ней - это фон на котором с протагонистом происходят перемены. Он взрослеет, становится мудрее, за считанные месяцы проходя путь от мальчишки до зрелого мужчины.
В чем секрет? Возможно в личном опыте автора, который действительно сидел в тюрьме и действительно работал в Чечне, так что персонаж и автор сливаются до степени смешения. Возможно в тонком сочетании отсутствия пафоса, самолюбования и морализаторства. Возможно в том, что лично мне очень близко самоощущение автора, а мир, в котором происходит действие его книг, являлся миром, в котором я когда-то жил.