Моральные основы отсталого общества

В 1954-55 гг. американский политолог Эдвард Бэнфилд прожил 9 месяцев в комунне на юге Италии. Результатом многих проведенных опросов, тестов, обработки статистических данных, интервью и исследований стала книга "Моральные основы отсталого общества" (Edward C. Banfield/The moral basis of a backward society). Целью этого статистического/политологического/антропологического исследования была попытка понять почему отсталые общества оказываются неспособны объединить усилия ради общественного блага, что в результате приводит к экономическому отставанию и задержке в экономическом/социальном развитии региона.

Книга имеет небольшой объем, читается довольно легко и быстро. В принципе, автор достаточно прямолинеен, все что он хотел сказать - он сказал. Бэнфилд вводит понятие "аморального фамилизма" - социальной концепции, в которой отдельный член общества действует во вред общим интересам ради процветания "нуклеарной семьи" (только родители и дети, другие родственники - в пролете). Соответственно, отсутствие кооперации, сотрудничества ради общего блага делает невозможным такие элементарные вещи, как создание скорой медицинской помощи, и соотвественно влияет на уровень жизни и развитие региона.

Насколько книга актуальна спустя 65 лет после проведенных исследований? Проблема здесь в том, что в начале книги написано следующее:

Мы с женой и двумя детьми, которым тогда было восемь и десять лет, прожили в коммуне Монтеграно (название вымышленное, как и все местные топонимы) девять месяцев в 1954–1955 годах. С помощью студента-итальянца моя жена опросила около семидесяти человек, в основном крестьян. (Я итальянским языком вообще не владел и за время пребывания в Монтеграно приобрел в нем лишь зачаточные знания.)

Ничего себе так подходец! Читать книгу о неком неназываетмом месте, да еще и автор по-итальянски от слова никак! Если читатль дотерпит до послесловия Эллы Панеях, то получит ответ на возникшие вопросы (под вымышленным названием Монтеграно скрывается коммуна Кьяромонте в Базиликате, а жена автора сама, видимо, американка итальянского происхождения, учила итальянский с детства).

В остальном, мне было как-то завораживающе-жутко, что ли. С одной стороны, интересно познакомиться с жизнью одного из наименее развитых регионов послевоенной Италии и сравнить ее с тем, что ты знаешь по описаниям своих родственников о 50-х годах в СССР. А во-вторых, жутко было находить черты, присущие аморальному фамилизму, в своих близких и соотечетсвенниках. Отсутствие инициативы, подозрение к любой инициативе ради общего блага (очевидно, инициатор на самом деле преследует свои интересы!), взяточничество, инертность должностных лиц, аморфность политических связей, святая вера в то, что власть крадет и т.д. и т.п.

Монархия – лучший государственный строй, потому что король при ней – хозяин страны. Как хозяин дома, который, когда портится электропроводка, ее чинит. Он как отец заботится о своем народе. Своего ребенка ты всегда любишь больше, чем чужих, и делаешь для него тоже больше. Вот так и король заботится о своем народе. Ему хочется, чтобы народ его любил. Сам-то он народ любит. При республике страна – как наемное жилье. Свет погас, и ничего… дом же не твой. Стены идут трещинами – ну и пусть. Наниматель ничего не чинит. То же самое люди, которые управляют республикой. Им не интересно ничего приводить в порядок. Если что-то в стране идет не так, и их за это прогоняют, им и горя мало – карманы-то себе набить успели.

Но больше всего поразило то, что

В обществе, состоящем из аморальных фамилистов, избиратели мало доверяют предвыборным обещаниям. Они скорее отплатят своим голосом за уже полученные блага (разумеется, в ожидании новых), чем отдадут его за щедрые посулы.

Последних лет 20 на каждых выборах нам обещают золотые горы и кисельные берега. И мы выбираем. А потом оказываемся у разбитого корыта. Но у жителей Монтеграно есть оправдание - они вопиюще безграмотны, получить образование для сына бедного крестьянина очень дорого и очень тяжело. А у нас стоит учителям (еще раз - УЧИТЕЛЯМ!!!!!) пообещать (что не значит жениться))) месячную зарплату в 4 тыс долларов (при реальной средней зарплате в 2019 г в Украине 400 долларов и минималке 166 долларов), и "Ваня, я ваша навеки!". Но ведь у учителей нету такого оправдания, как у малообразованных итальянских крестьян, живших более чем 60 лет назад...

Крупный по местным меркам коммерсант строит в Монтеграно кинотеатр. Чтобы кинотеатр заработал, необходимо получить разрешение от уполномоченного ведомства. Запрос о выдаче разрешения, поданный несколько месяцев назад, до сих пор лежит без движения. «Если я возьму конверт, положу внутрь 160 долларов и суну его в нужный карман, разрешение выдадут мигом, – рассказывает он интервьюеру. – Все дела здесь решаются с помощью маленького желтого конверта. Большое у тебя дело или маленькое – для любого нужна взятка». «Почему же вы ее не дадите?» – «Потому что у меня нет лишних 160 долларов».

Книга написана в 1950-х годах, но она до сих пор актуальна. Уже с первых абзацев, начиная с предисловия автора, понятно, что описываемое характерно для очень многих обществ нашей планеты, в том числе и для стран бывшего СССР.

Плюс книги, что автор не ищет какой-то одной универсальной причины, объясняющей существование отсталых обществ, а пытается разобраться в проблеме, исходя из других факторов. Конечно, нищета и отдалённость региона накладывает неизгладимый отпечаток на образ жизни людей. Но материальная сторона — далеко не единственная, влияющая на мировоззрение людей. Ещё один плюс — автор предлагает пути выхода из сложившейся ситуации.

В общем, в книге очень наглядно показан этос общества, которое не склонно к объединению и альтруизму. Действительно многое становится ясно из того, что происходит вокруг, и каковы причины этому.

Автор книги - известный политолог. Он интересовался вопросом влияния культуры на возможные экономические изменения, реформы. В 1955-м году Бэнфилд прожил в одном из беднейших городов южной Италии и провёл там исследование. Меня привлекло описание ценностей и отношений между жителями и к внешнему миру.

Жители города оказались не способны объединяться даже перед лицом явных общественных проблем. У них было не принято делать добро другим. В большинстве сообщество не считало бережливость и предприимчивость способом добиться успеха. Успех - это подарок судьбы. Индивид полностью принадлежал семье. Быть супругом и родителем было основной его социальной ролью. Было принято считать, что мужчине необходимо бороться с жестоким и непредсказуемым миром за выживание своей семьи, в т.ч. вести себя против других мелочно и несправедливо. Защищаясь, надо либо держать с другими дистанцию, либо бить первым, когда это можно сделать безнаказанно.

Сообщество не могло объединиться, чтобы построить так нужную им среднюю школу. Однако по бытующему среди части крестьян мнению она не была построена потому, что господа хотят, чтобы они были безграмотными.

Слова “плохо” и “хорошо” у жителей были редко связаны с моральной оценкой. Поступить плохо означает сделать что-то, ведущее к наказанию или несчастью. “Лучше” - значит более целесообразен, получить больше пользы.

Жители считали, что государство существует для того, чтобы заставлять людей хорошо себя вести. Правящий режим заслуживает уважения, если он очень силён и решительно использует свою силу, чтобы обеспечивать повиновение граждан и поддерживать законность и порядок.

Автор называет такое отношение к миру аморальным фамилизмом. Аморальный фамилист - это тот, кто следует правилу: добивайся максимальной краткосрочной материальной выгоды для своей нуклеарной семьи; исходи из того, что все остальные поступают также. Решающую роль в возникновении таких отношений сыграла высокая смертность предыдущего поколения, страх сиротства и ужасающая бедность. Мрачный вывод исследователя - нужно 2-4 поколения, чтобы улучшить чахлые социальные связи.

В послесловии к книге есть критика позиции автора социологом Эллой Панеях. Она обращает внимание, что общество, которое наблюдал автор - это общество, распадающееся в результате колосальных внешних стрессов (проигрыш в мировой войне). В его дверь стучится урбанизация, мобильность, индустриальный уклад, современная партийная система. Автор фиксирует кризис, но интепретирует его как устойчивое состояние.

Критика от меня - слово "отсталое" несёт явную оценочную позицию. За это автор получил изрядную порцию критики от группы коллег. Однако собранные данные и их обработка, во многом нейтральная от дискриминационных позиций, с моей точки зрения имеют большую ценность.