Выбор Софи

Вопрос: «Скажи мне, где в Аушвице был бог?» И ответ: «А где был человек?»

Софи – это цветок. Красивый, нежный цветок. Но так получилось, что этот цветок попал в совершенно непригодные для него условия. А что случится с цветком, если его поместить в непригодные для него условия? Он не погибнет, но он уже перестанет быть тем прекрасным цветком. Софии была рождена для другой жизни. Её нельзя осуждать и за то, что она не могла участвовать в сопротивлении, она была другая, она была для другой жизни и другого мира. Она была украшением, она была бриллиантом, который требовал другой оправы.. Выбор Софии..Тяжёлый выбор, который она вынуждена была сделать несколько раз. Ей, которая рождена была совсем для другого, которая мечтала совсем о другом, зачарованная музыкой, уносившей её в совсем другой мир. Я думаю, что во многом только благодаря музыке, она и выжила. Эта музыка, которая всегда играла в её душе.. Искалеченный цветок. Оборванные на ветру лепестки, усохший от жары стебель и сожжённые морозом листья. Но он живой, живой, хоть и потерявший много из того, кем был в начале, потеряв веру, надежду, но сохранивший душу..Как это страшно, как было больно читать об этом! Сначала меня немного раздражали отклонения от истории Софии – мысли главного героя, его поиски и мучения. Это отвлекало от книги. Мне хотелось историю Софии полностью, не отвлекаясь, но автор постоянно возвращал в реальность.. Потом я привыкла. Записки главного героя помогают больше узнать его, и понять. Как страшная война…И какие незаживающие раны оставляет она после себя. Прошлое не отпускает. И прошедший через всё это, уже не сможет жить по-прежнему, уже не будет прекрасный цветок цвести, как раньше..Он будет прекрасен, но по-другому, со своей тайной, со своей болью глубоко в душе..Прекрасный цветок, посаженный в непригодные условия..А ведь всё началось давно, задолго до войны. Отец Софии первым нарушил гармонию её души..С самого начала она была не подвластна самой себе. Но она была прекрасна. Но не в то время она родилась. И не в том месте. И Ева была прекрасна, такая же, как мать, живя в музыке..Была.. Я не могу осуждать Софии. И никогда не сделаю этого. Видимо, эти отступления главного героя от самой истории затем и нужны, что бы лучше понять её характер. Мне её искренне жаль, жаль до слёз эту искалеченную душу. И ничего, никакое время не в силах было затянуть эти раны. Книга очень жёсткая. Очень ярки характеры героев, которые открываются постепенно..Эту вещь нельзя проглотить сразу, залпом, она не пускает. Она заставляет возвращаться к прочитанному, она заставляет обдумать. Она отвлекает на записи и рассказы главного героя- Язвины- о себе, выдержки из его дневников, мысли об окружающих его людях. Теперь я поняла, насколько мудро поступил автор, включив это всё в книгу..Поняла, когда дочитала. Отдельная линия этой истории – линия любви. Любовный треугольник? Не знаю, но только любовь очень многое значит в жизни главных героев. Безумная любовь Софи к Натану, Натана к Софи, Язвинки к Софи. Их связала судьба, всех троих. Софии по-своему любит Язвинку. Другой любовью, которая отличается от её безумной всепрощающей страсти к Натану. Но она его тоже любит. Но смог бы язвинка вылечить душу Софи? Смог бы создать для этого цветка такие условия, что бы этот цветок снова ожил, и может пустил бы ростки? По крайней мере он бы постарался, сделал бы всё, что только возможно. Но Софи..Софи сделала другой выбор. И это был последний выбор в её жизни.

"Я начал понимать, как, помимо всего прочего, абсолютное зло абсолютно парализует человека".

Роман Уильяма Стайрона Выбор Софи - совершенное и уникальное произведение и шедевр литературы ХХ века, от смелости, глубины поставленных вопросов, красоты и мощи слога которого буквально перехватывает дух и в сознании остается ярчайший след, которому еще долго, а может, и никогда не суждено потускнеть.

Это масштабное исследование человеческой природы, особенно той ее глубинной, мрачной части, в которой рождается абсолютное зло, которое само по себе страданием не является, но причиняет его и несет за него ответственность на всем протяжении человеческой истории. Совсем не случайно Стайрон (да и вообще, трудно вообразить, что перед ним стоял такой выбор) в центр повествования помещает фигуру Софи. Ее образ Стайрон прописал очень отчетливо, очень недвусмысленно, и те читатели, которые пожелают увидеть в Софи некий символ борьбы со злом и насилием, будут жестоко разочарованы, ибо это не Жертвенная Мать, не Дочь Непокоренного Народа, не Героиня Сопротивления, иными словами, она не несет в себе каких-либо атрибутов идеализации, она - женщина, вовсе не волевая, не очень сильная, не всегда целомудренная, но женщина прекрасная, чуткая и нежная, чье дело - любить и быть любимой, дарить жизнь и счастье. И она, как миллионы других обыкновенных женщин, попала в мясорубку этого безумия, этой жестокой мужской игры под названием "война".

К читателю Стайрон совершенно безжалостен, ибо не дает возможности для оправдания никому. Зло многолико и скрывается то под личиной обыденного, рутинного выполнения "долга", которым руководствуются комендант Освенцима Рудольф Хёсс и его подчиненные; то под экзальтированным и преступным идеями антисемитов и жителей американского Юга; то под непримиримым безумием Натана, который воплотил в себе доведенный до крайности образ мужчины в культуре - гения, любовника, тирана, лжеца... И Стайрон великолепно показывает, как, выжив в реальном Освенциме, Софи попадает в "освенцим" психологически-бытовой, от которого незримо страдали и продолжают страдать множество женщин на этой планете.

Помимо этого Стайрон еще невероятно смел для писателя Западного мира, где, хоть нам это и покажется странным, на тебя могут косо посмотреть за одно только замечание, что поляки, русские, цыгане и др. мучились в "лагерях смерти" наравне с евреями. Но Стайрон неумолим: абсолютное зло поражает абсолютно всех, хоть и не всегда одинаково очевидно.

Нельзя еще не отметить невероятную щедрость Стайрона, уместившего в один роман столько разных тем: никуда не исчезнувшие после Гражданской войны противоречия и предубеждения американского общества; несчастная судьба Польши; описание жестокой реальности концлагеря; и формирующим картину фоном - история становления молодого писателя, осмысления им важнейших проблем, его мучительного поиска.

Есть ли оружие против зла? Есть ли у людей надежда, какой-бы хрупкой и слабой она ни казалась? Стайрон дает ответ и на этот вопрос, - ответ, который пусть не нов, пусть на первый взгляд отдает приторной банальностью и якобы уже дискредитированн, но все же:

Пусть любовь твоя распространится на все живое.

Только так. Или, может быть, вы знаете другие пути, чтобы Освенцим не повторился?

Этой фразой герой подразумевал "Выбери меня - я подарю тебе любовь и преданность". Но я услышала - не только это... Невероятно тяжелая книга - и по форме, и по содержанию. Думаю,я была не первым читателем, который ожидает рассказ заглавной героини Софи о ее выживании в концентрационном лагере - а встречает его пацан двадцати с хвостиком годков, с апломбом просящий называть себя (да - совсем как в "Моби Дике")) Стинго - можно Язвина. ??? Уважаемый - вы кто вообще? Герой - переехал с американского Юга в Нью-Йорк, работает в издательстве, где пишет рецензии на рукописи. Вроде он начитан и читает постоянно - и, как интересно о себе говорит "воспитан романтиками". Это можно и по тексту дальше почувствовать - уж очень (порой) он высокопарно изъясняется в стиле

Раз уж я послужил исповедником

Но прочитанный багаж пока не перешел в качество - и он позволяет себе, например - поиронизировать над Тур Хейердал - Путешествие на «Кон-Тики» ... Мда... Софи появляется - спустя страниц 100. Со своим сожителем и любовником Натаном они оказываются соседями Язвины. Конечно, герой влюбляется в нее со всей своей юношеской пылкостью: такая она таинственная, притягательная, с этим своим польским акцентом и тяжелым анамнезом. Натан поначалу может показаться Принцем на белом коне и спасителем - но понять все его закидоны не может только влюбленная как кошка женщина. Хорошо - что Язвинка преданно оказывается рядом... А потом начался ад. Который Софи скрывала в своей душе - но больше не могла. И имя ему - Освенцим. Одно описание: запаха, пепла в воздухе... Бррр - Сайлент-Хилл и рядом не стоит, потому что это - было, а для героини - было не так давно. И исповедь Софи - настолько пронзительна, словно она в какой-то момент смотрит прямо на читателя и спрашивает: "А вы осуждаете мой выбор?". Все оказалось не так просто, даже как я думала. Все, что было связано с Софи и Софи и Натаном - мне очень понравилось. Но - это началось спустя страниц 100-200 - поэтому книга так тяжело и долго расчитывалась. Но периодически же вступает Язвинка, и... Его обильный слог, взращенный прочитанными романтиками - изливаает душу мальчишки, разрываемого гормонами, у которого и мыслей: о девочках, их прелестях, кто бы, кого бы. Этих похотливых фантазий и похождений - было очень много и - крайне утомительно. Попеняю здесь автору - хотя и признаю, что мне понравилось - как он выдержал образ своего персонажа. Язвинка так и остался почти до конца - вчерашним подростком, так и не понимающим отношения к нему Софи. И еще поблагодарю - что я по тексту боялась книжно-романтического конца, а автор ввернул - жизненный. Конец у меня улетел за пару дней - и это был гром и молния. Я-то думала, что "выбор Софи" был озвучен в середине в виде "Отстаивать свои моральные принципы или просто выжить?" - и я его поняла и приняла. Но настоящий выбор - прозвучал в предпоследней главе. И стало понятно, что жизнь для Софи - словно борьба со штормом, когда ее то утягивало на дно, то - она всплывала глотнуть воздуха. Восхитительная метафора была

Она сделала странное движение - будто буквально открывала свое сердце. Но от всего пережитого - оно окаменело

Не все так просто. Вообще все было непросто. Но для меня эта книга неожиданно оказалась - о жизни. О ее мимолетности, о ее цене и ценности. Плотские перверсии - портили картину, но это просто шелуха, под которой... Даже и не знаю - кому посоветовать. Читать это - нужно, важно, даже - увлекательно, когда уже сроднишься с героями. Но - невыносимо. Парочка отдыхает и резвится на пляже - а потом тебе вагон ... детей. Тяжело это было, но - необходимо.