Форсируя зимнюю Волгу
Красноармеец смотрит на немецкую табличку на окраине освобожденного Калинина. 14.X.1941 г. — дата начала оккупации города Калинина. На переднем плане — могила немецкого военнослужащего. Фото декабря 1941-го.
Вторая книга авторства Максима Викторовича Фоменко, доцента и замдекана факультета ГУ в МГУ, продолжение ранее прочитанной Обороны Калинина. Книга получилась страниц на пятьдесят короче предыдущей, но чуток поинтереснее, все же про победы читать приятнее, чем про поражения. В ней описываются действия сторон с 1 по 16 декабря 1941-го закончившиеся освобождением города. До наступления холодов позиции сторон представляли собой классическую взаимно блокированную позицию на флангах проходящих по Волге, имеющей ширину от 100 до 500 метров в районе города, и небольшое предмостное укрепление немцев в заречном районе Калинина. Поэтому до установления ледного покрова на Волге мысли об отбитии обратной старинной Твери не возникали, но в разгар битвы за Москву Калининский фронт, нависавший над левым крылом немецкой группировки под Москвой не терял своего значения, поэтому все устремления Ставки и Конева были направлены на выходы к немецким тылам. Немцы же оказались в логистическом тупике, потому что ближайший ж/д подвоз был у Ржева, и возникали предложения либо отойти назад по фронту, либо, наоборот провести наступление на 90-100 км вперед, установив новый рубеж по линии Вышний Волочек - Калинин - Московское водохранилище, то есть срезав советские части ниже по Волге и к северу от города. Для этого выпрашивалась танковая дивизия у "Центра" и просилось содействие "Севера". В ОКХ нервно посмеялись - на весь "Центр" даже резервных пехотных дивизий к моменту второй части "Тайфуна" была ровно одна штука, что уж говорить о танковых, и под Калининым 9-я армия была вынуждена воевать своими силами.
Наступление по обеим сторонам города велось силами двух армий и было поначалу чисто пехотным при парадоксальном сочетании господства советских ВВС в воздухе и отчаянном дефиците боеприпасов, захватив и удержав деревеньки на берегу, на плацдармы начали переправлять артиллерию, но с главным усилением атакующих частей - танками из двух отдельных батальонов - возникли проблемы. Лед, даже усиленный, совершенно исключал переправу КВ, зачастую не выдерживал Т-34, и их переправа превращалась в отдельные инженерные операции, пехоте поначалу помогали только легкие Т-60 и Т-70. В итоге операция развивалась в прямой зависимости от поддержки немногочисленных танков, когда наличие или отсутствие пары бронетехники было зачастую решающим фактором победы. В 9-й армии, видимо первыми на Восточном фронте, нащупали тактику "ожерелья", когда в отсутствии войск на всю линию обороны, они начали превращать деревеньки и села в огневые позиции, взаимно поддерживающие друг друга огнем и имея позади резервы с приданными САУ для контратак. По мере чтения создается четкая корреляция, что успешными были прежде всего советские наступления поддержанные танками, причем правило работало и в обратную сторону. При перманентном дефиците боеприпасов и вообще отстающих с того берега Волги тылов советские командиры стачивали подчиненные батальоны и полки за пару деревень, сверху на Конева давила Ставка, а он, соответственно, накручивал хвосты командармам и далее по цепочке. Одними разносами дело не ограничивалось, за отступления из с таким трудом отвоеванных деревень зачастую отдавали под трибунал и расстреливали командиров полкового и батальонного звена. Конев вообще всерьез считал, что все дело в еще небольшом натиске, его характерные напутствия подчиненным много цитирует автор:
Вьюга и мороз для наших бойцов под руководством храбрых начальников - самое благоприятное время для разгрома немецких оккупантов. Фашистские оборванцы сидят сейчас по деревням. При хорошо организованной разведке специальными отрядами сегодня ночью можно окружить и уничтожить ряд населенных пунктов.
Как это часто случалось в 41-м, немцы четко спрогнозировали, что на каком-то этапе количество собственных потерь перейдет к полному крушению фронта, несмотря на медленное продвижение советских войск. И после обозначившегося окружения Калинина и перехвата прибрежных дорог ушли из города к новой линии обороны, взрывая и сжигая все в оставляемом областном центре. Увы, автор не стал копать реальные потери сторон именно за время первой половины декабря, если у советских войск есть общая цифра комиссии Кривошеева за всю операцию по январь 1942-го и несколько отдельных цифр по далеко не всем дивизиям, то у немцев приведены в основном устные свидетельства, даже не поднимались данные десятидневок. Но тем не менее белое пятно в современной историографии по освобождению города признано закрытым.
12 понравилось
