"Вам, а также командирам и комиссарам частей пора, наконец, понять, что отступать больше некуда..."
САУ ЗиС-30 (57-мм противотанковое орудие ЗиС-2 на базе артиллерийского тягача А-20 "Комсомолец") на огневой позиции. Несмотря на решительные позы расчета, фото постановочное, и САУ стрелять не будет: сошники-аутригеры в задней части машины, опускаемые при стрельбе, подняты. В таком положении невозможно вести огонь, так как при выстреле орудие имело сильную отдачу.
На конец года осталось самое вкусное из литературы по Москве-41, почему-то именно про второй этап "Тайфуна" и советское контрнаступление больше всего новых книг от Исаева, Фоменко и Карасева. Начал с предпоследней книги из опубликованных от не нуждающегося в представлении Алексея Исаева, как общеобзорную по событиям с середины октября по 4 декабря 1941 года на московском направлении. То есть автор умышленно не рассматривает фланги Западного фронта под Калинином и Тулой, про это есть другие книги, и концентрируется на действиях советского командования по восстановлению фронта после Вяземской катастрофы вплоть до обретения сравнительно стабильных позиций к моменту перехода в контрнаступление. То есть оперативный очерк оборонительной операции 16-й, 5-й, 33-й и 43-й Армий в которой были и кризисы обороны, и окружения, и ошибки командующих. Увы, в книге совершенно нет карт, частично выправляет ситуацию пост автора с анонсом книги, хотя в нем даны схемы не по всем участкам обороны, например нет Калуги. Но карт в целом в Сети много, желающие всегда найдут нужное.
Помню, как у Переслегина было написано, что в Москве, как в узле дорог, было много проезжающих на другие участки фронта частей, и они были остановлены и направлены на восстановление обороны. Такого подхода, кстати в источниках по восстановлению обороны совсем не прослеживается. Рокировка немцами подвижных частей с северо-западного направления и поход Гудериана на Тулу с юго-западного направления означал ослабление немецких частей на соответствующих участках фронтов, и сначала с Ладоги перекинули две дивизии на Можайскую линию, в том числе 312-ю СД, потом были перенаправлены перевозимые по ж/д другие части для северо-запада. Чуть позже, с юга выдернули для Тулы 2-й КК. Третьим источником стали выходящие окруженцы из Брянского и Вяземского фронтов, хотя бы не с точки зрения организованных подразделений (хотя были и такие вплоть до 53-й стрелковой дивизии), но как личный состав. Ну и резервы Ставки, соединения внутренних округов и дальневосточных фронтов, которых пришлось сначала кидать в бой, а потом использовать для накопления сил перед контрнаступлением.
Несколько лет назад, еще до выхода этой книги я слушал лекцию автора в "Некрасовке", в которой он в качестве особенности битвы за Москву критиковал т.н. "бригадное безумие", то есть формирование новых частей в которых батальоны подчинялись непосредственно командиру соединения, без промежуточного полкового звена. Это была вынужденная мера для пехотных частей, отцам-комбригам давали набираться опыта на меньшем, чем дивизия, количестве подчиненных, но такая бригада не обладала пробивной силой полноценной дивизии из-за отсутствия в ней полноценной артиллерии корпусного и дивизионного уровней, что далеко не компенсировало лучшую управляемость. Но куда большим недостатком Алексей Валерьевич реорганизацию остатков танковых дивизий лета 1941-го в танковые бригады, обычно в 30-50 танков, из которых десятком- полтора были КВ и Т-34 в качестве пробивной силы, остальное - более легкой бронетехникой из довоенного и мобилизационного зоопарка того времени. Это и стало главной ударной силой контрударов под столицей и армированием обороны, хотя сплошь и рядом пехотные командующие на местах раздергивали танки по засадам и НПП в не столь важных боях. В книге есть определенное наступление на горло критике "бригадного безумия", поскольку такие небольшие танковые соединения оказались весьма полезными для отбивания немецких прорывов и в этом смысле оказались мобильнее остатков немецких танковых дивизий, уровень боеспособности которых после многих месяцев немцы оценивали в треть от первоначальной силы, даже не принимая в расчет усталость частей, проблемы с логистикой и отсутствие теплой одежды. Кроме того ошибочным для немцев была сама идея наступления крупными силами в лесистой местности пересеченной многими реками, советские бригады оказались лучше приспособлены к рельефу. Правда автор подчеркивает, что если бы в начале операции стояли немецкие части численности лета 1941-го, то Москву бы не спасло ничего, и пожертвовавшие собой в боях и котлах 1941-го отдали свои жизни не напрасно, до предела ослабив Вермахт перед решающим броском. И то, даже новые 1-ю ударную и 20-ю армии, предназначенные для контрнаступления, пришлось задействовать для затыкания прорех и использовать в обороне.
Досталось, кстати, и командармам. Были ошибки у Рокоссовского в связи с утерей рубежа Истры, и у Говорова, но больше всего от Исаева, как когда-то от Жукова досталось командующему-33 Ефремову. Его героическая смерть в окружении 1942-го обелила его в памяти потомков, но сам Жуков невысоко оценивал оперативное дарование генерала, по книге же у него постоянно возникали проблемы с управлением частями и информированием соседей и вышестоящий штаб по положению на фронте. Например опасный немецкий выпад в первых числах декабря, когда один прорвавшийся немецкий полк был остановлен на середине пути между Кубинкой и Одинцово, сейчас это уже пригород Москвы, причем остановлен не только резервами 33-й Армии, но и танковой бригадой соседней 5-й Армии, потому что Говоров всерьез опасался за перехват Можайского шоссе, на подвоз по которому опирались обе армии.
В целом же, очередная отличная книга ведущего российского историка ВОВ современности, разъясняющая пару мифов по обороне столицы, хорошо годящаяся для общей картины сражения и написанная иногда на уровне батальонов и полков, но сами главы рассказывают на уровне армий от рубежа до рубежа.
20 понравилось
