Его катушечный дневник.
[Щёлк]. Да, на этот великолепный майский день у Коса были грандиозные планы, и поначалу всё шло довольно неплохо: симпатичная ему девчонка не сводила с него глаз, игра ладилась, а вот и он, блестящий шанс пробить одиннадцатиметровый и вывести свою команду вперёд, и да, он забил и они выиграли, но какой ценой... Три года назад умерла мама, а теперь и папа лежал в больнице, и – эти мысли мальчишки, который так боялся, что он потеряет и второго родителя... «Папа – единственный, кому можно ерошить мои волосы». Так что да, прознав, что в их семейном отеле большие неприятности, детки решили не волновать занемогшего отца и договорились уладить проблемы самостоятельно, и у них на это было двенадцать дней (ох уж этот Гусь, он и правда тот ещё... гусь). Вот она, эта команда по спасению погрязшего в долгах бизнеса: ловкий Кос, рассеянная Либби, печальная Брик и задорная Пел, один брат и три сестры, которые не сказать что ладили. Что же могло пойти не так? Всё. Постояльцы съезжали, везде царил хаос, ещё и рыба из морозильной камеры куда-то пропадала... Но – сдаться? Ну уж нет. Был у них один план... «Я бы всё для него сделал. Сделаю. Я сделаю для папы всё».
«Тут вступили мандолины...». Описать словами происходящее довольно сложно. Отборочный матч, любовные страсти, конкурс красоты, летающий палтус, коварная зубочистка, ссорящиеся дети... кивающий тюлень? «Ясно, подумал я. Тогда мне ещё всё было ясно. Откуда мне было знать? Теперь-то я знаю побольше. Лучше бы не знал», – да, взросление – оно такое... К счастью, всё в итоге наладилось, Кос понял, что сёстры – это не так уж и плохо, слёзы не стоит держать в себе, а с проблемами можно разобраться, если быть при этом самим собой, как завещала мудрая мама (но ловчить тоже можно, только осторожно). Деньги были найдены, отель спасли, агент из «Аякса» вручил юному футболисту новенькую футболочку с – подумать только! – девяткой, и как радостно было за несколько ошарашенного, но при этом такого гордого и счастливого папу, взирающего на... это. Главное, что в конце концов они прикрепили недостающие буквы к фасаду отеля, и то была вовсе не ложь и уж точно не лажа, то была, разумеется, любовь, та самая, что никогда не умрёт, пусть человека уже и нет. Вот о чём эта книга на самом деле. И это было прекрасно. «Мы вместе, а значит, всё хорошо. Всё хорошо. Даже если всё плохо».
«Он утверждает, что дневник помогает привести мысли в порядок. Но я не уверен, остались ли у меня ещё мысли. Или это и есть мысль?», – хорошая... мысль. Всё-таки Шурд Кёйпер замечательно рассказывает истории от лица детей, читаешь и веришь, ох уж это безумие... А юмор? Иногда хотелось закатить глаза от кринжовости происходящего, но в этом-то всё и дело, тем более учитывая всю эту скрытую тему принятия смерти близкого человека и страх за любимых, от «папа откровенно боялся, его страх заполнял всю палату, и для моего уже не оставалось места, мой страх ждал в коридоре» внутри меня что-то рухнуло, настолько отозвалась эта совершенно детская мысль; да, этот коридорный страх в больницах такой... Любовная возня не особо понравилась, но мне подобное в принципе редко когда нравится, зато футбольная тема позабавила, это было весело, да и вообще всё было весело, наивно и откровенно, но сколько при этом в этой книге добра, того самого, что в очередной раз доказывает, что да, в жизни может и нет никакого особого смысла, но «куда же нам деваться, / будем здесь уж тусоваться» в компании своих любимых людей, и всё будет хорошо... даже если будет плохо, да. [Щёлк]
«И вдруг я разрыдался. Меня прямо прорвало. Бывает же так! Конечно, я три года не плакал, а слёзы – они замерзают, да, но не испаряются. Они могут годами храниться в твоей ледяной башке, но обними тебя кто – и они растают и прольются вновь. Поначалу я думал, что плачу о папе, что это слёзы счастья. Но я плакал о маме. Положил голову Либби на плечо – и плакал, и плакал. Я пытался остановиться, стискивал зубы, но это не помогало. Три года – долгий срок. Самыми последними вылились самые старые слёзы».
49 понравилось
