Белый Шанхай

Очень странное впечатление оставляет "Белый Шанхай", если попробовать его охарактеризовать, то первое, что приходит на ум "Игра в классику". Здесь всего по чуть-чуть. Образ главной героини Нины навеян Маргарет Митчелл, обилие персонажей и замысловатый рисунок судьб русской классикой - "Война и мир" Лева Толстого или "Петр I" Алексея Толстого. "Белый Шанхай" так отчаянно старается пытается лечь в прокрустово ложе классики, что на него неудобно писать отрицательный отзыв.

Первое, что бьет наотмашь с первых страниц, это язык. Он нелепый, деревянный, а местами просто беспомощно вычурный, плюс мелкие ошибки - согласование, путаница в падежах. Я не понимаю, как можно было так старательно выстроить композицию и так небрежно обойтись с речью.

Второе, что добивает читателя уже валяющегося на полу, это герои. Это даже не куклы, а бессистемный набор привычек и ценностей, весящий на классовом шаблоне эпохе. Белая богатая леди, сестра белой богатой леди, известный адвокат, его жена, спекулянт. Интересно, что все они слоняются по сюжету совершенно бесцельно. Интересно, что хоть в названии четко прописан Шанхай, китайцев в сюжете почти нет. Описаний города тоже. Можно поместить историю в Париж, в Аргентину, в Москву и ничего не изменится, местного колорита почти нет, кроме курения опиума. Но в то время опиумные притоны существовали во многих европейских городах.

Горсть земли на крышку гроба - это основная сюжетная линия. Самоубийственная страсть между Ниной и Климом. Так и хочется сказать спасибо Митчелл, Нина богатая девушка, в одночасье потерявшая все и отчаянно рвущаяся наверх, но не через брак, а положившись на деловую хватку и чутье. Однако явление второй Скарлетт не произошло. Вопреки всякой логике Нине помогает каждый встречный и поперечный от адвоката до преступника, восхищаясь ее умом, хитростью и совсем не женскими повадками. Ну самое типичное поведение для воротил преступного мира при виде беспомощной милой вертихвостки. Будь у нее хоть какие-то козыри и обаяние, а ведь нет - только улыбка и туго скрученные рыжие кудряшки.

Ее возлюбленный Клим - полная противоположность. Полунищий журналист, умный, гордый и не ищущий свое место в жизни. Половину книги он живет на заработок своей случайно подруги - отношений у них нет, на протяжении черт знает скольких страниц он хранит верность своей жене, которая его на порог не пускает. Причем выяснения отношений больше похоже на пубертатную любовь. Без попыток нормально объясниться, герои сходятся, ругаются, расходятся, опять сходятся. Ухитряются мимоходом зачать ребенка, потерять его и чуть ли не тем же вечером удочерить другого.

Драмы, революции, колоритнейшая эпоха, интересные в теории персонажи - я не могу понять, как можно метить так высоко и так бездарно промазать.

Несколько лет назад я ходила в московский музей Востока на выставку, посвященную оружию самураев, и забрела в китайский зал. А там, в самом центре, стояла инсталляция с резьбой по слоновой кости. Перед которой я зависла где-то на полчаса. Потому что никогда подобной красоты не видела.

Слоновая кость в моем восприятии – это живой камень. И получается искусство резьбы по живому. Сотни и тысячи незамысловатых, на первый взгляд, крохотных фигурок складываются в удивительно яркую картину. Так и в романе «Белый Шанхай»: автор берет отрезок истории, максимально насыщенный событиями и чувствами, который вроде бы уже окаменел и от нас отдалился, но в глубине по-прежнему живет, и вырезает на нем потрясающую по красоте картину-историю. Эта книга не подойдет тем, кто любит четко выстроенный сюжет. Она не подойдет тем, кто любит, когда автор преподносит все на блюдечке и раскладывает по полочкам. Она… удивительная. Линия повествования получилась прерывистая, как пульс, с очень грамотно расставленными акцентами. И хотя поначалу обилие персонажей может несколько напрягать, к ним очень быстро привыкаешь. Намеченные несколькими штрихами, они получаются яркими и полновесными. В моем восприятии это роман-вихрь, роман-поток, и героев кружит в этом потоке. Невозможно сконцентрироваться лишь на одном из них, нужно сразу про всех знать, сразу за всех переживать. Несмотря на ужасы того периода, о котором идет речь в романе, книга получилась удивительно светлая. В ней нет злобы, нет черного отчаяния. В какие бы ситуации ни попадали герои, у меня сохранялось ощущение, что все будет хорошо. Потому что не может иначе. В моей системе литературных ценностей эта книга встала на одну полку с романом «Сними обувь твою». Мне даже чудится, что есть что-то родное у Беатрис и Нины Купиной. Может, несгибаемость? Или переживаемое неумение любить?