Искусство провокации. Как толкали на преступления, пьянствовали и оправдывали разврат в Британии эпохи Возрождения

Что есть эпоха Тюдоров и Стюартов? Сложные, богатые одежды, неразвитая медицина, короли и королевы, реформация церкви, войны. Всё это хорошо показано в книгах и сериалах, но зачастую там упускается самое важное: церемониал и иерархия, которой подчинена вся жизнь. Даже сейчас, в 21-м веке, наблюдая за событиями, сопровождающими смерть Елизаветы II и восхождением на престол Карла III, можно видеть отголоски этой чёткой системы. Что уж говорить о 16-17-м веке. Ты мог быть сколько угодно родовит, богат, иметь важную должность, но если ты не умел правильно ходить, кланяться, на глаз и сходу определять положение в обществе человека перед собой, то подвергался остракизму и вообще не понимал происходящего с тобой. Чиновник прошёл мимо тебя, потомственного аристократа, и не снял шляпы? Ничего страшного, он шёл по своим делам? Как бы не так: тебя только что весьма грубо унизили и смешали с грязью. Рут Гудман рассматривает все эти тонкости, которые определяли правильное и неправильное поведение. О чём ни в коем случае нельзя говорить за столом, если не хочешь шокировать и вызвать отвращение. Почему менялась манера поклонов и как одним только этим жестом можно было рассказать о своём статусе, политических взглядах и отношении к собеседнику. Как можно оскорбить всего лишь повернув шляпу не той стороной к собеседнику. Какие слова были эффективнее всего в качестве оскорблений. Как можно было одной словесной перепалкой настроить всю деревню против своей соседки. Что было совершенно запретной темой даже для самых отъявленных борцов с тем, что считалось приличным и правильным. Говоря о том, что вызывало порицание, можно яснее увидеть то, что составляло общий фон, как было принято в большинстве случаев. Насколько важно было соответствовать эпохе и жить с ней в одном ритме, зная неписаные законы, чтобы вписываться в них или наоборот выходить за рамки ровно настолько, насколько требуется, тем самым заявляя о себе ту или иную вещь. Читая все эти наблюдения, подкреплённые судебными записями, свидетельствами, невозможно не думать о том, что любой попаданец, не прошедший очень хорошую школу подготовки, был обречён на то, чтобы оказаться посмешищем. Очень интересно смотреть на эпоху именно с такой стороны быта, касающейся не одежды или еды, а повседневного поведения.

Они готовы были отдать все силы, чтобы отстоять свою честь.

Сборник абсолютно ненужных знаний, так, из серии «поржать». Книга напомнила мне немецкую серию книг Unnützes Wissen, где по разным темам собраны интересные, но никак не применимые в жизни факты.

Если честно, начитавшись такого, не особо понимаешь, как нация, изобретшая такие отборные ругательства и низкосортные шутки, теперь приучена извиняться во всех уместных и неуместных случаях. Серьёзно, англичанин извинится перед вами, если вы наступите ему на ногу!

Признаться честно, даже лингвистически книга меня мало привлекла, ну не буду я запоминать, чем по степени оскорбительности отличаются разные слова обозначающие «шлюха». Я и в современном языке-то на это мало обращаю внимание, хотя соответствующими книжками по немецкому и испанскому запаслась. И всё же, некоторые детали и общее настроение английского общества автору удалось передать. Я вот, например, не знала, что даже в 16ом веке орфография английского языка толком не устоялась – то есть и высшие слои общества записывали слова фонетически.

И всё-таки, кое что, думаю, осталось присуще современным англичанам – это краткость разговора как признак хороших манер. И сейчас сложно развести британца (да это и ненужно) на длинный откровенный разговор. Пьянство, в том числе и женское – тоже, видимо, черта, которую англичанам удалось пронести через века. Удивил факт касательно звука «th» и количество видов обращения на «ты».

Позабавили наставления о том, как поцеловать ручку и при этом не опозориться, а вот разнообразие реверансов и их значения утомили. Также понравилось про еду и этикет во время приёма пищи (автору попался хороший источник). Ну и предубеждения англичан об использовании мыла и спасительной льняной ткани тоже были мне в новинку.

Книга любопытная, но на мой взгляд, широкой публике, тем более иностранной, мало хочется копаться в этих тонкостях. А вот про Русь я бы почитала что-то подобное.

Без обычных уважительных жестов и слов «трудно было различить, ушли ли они совсем или просто отошли в сторону, чтобы облегчиться».

Здороваясь, жестикулируя определенным образом и определенным образом же одеваясь, мы не отдаем себе отчет в том, что корни этих слов и действий уходят в далекое прошлое. В «Искусстве провокации» Рут Гудман исследует современность через ретроспективу Европы эпохи Возрождения. Выбор временного отрезка для анализа неслучаен: об этом периоде осталось больше всего исторических свидетельств, что ярко иллюстрирует подборка сохранившихся гравюр и объемная библиография. Но и сам по себе такой способ перекрестного сравнения явно выбран автором сознательно. Границы этикета были очерчены давно, а каждый новый век лишь корректирует их.

Люди эпохи Возрождения не сильно отличались от нас нынешних. Нормы поведения компенсировались способами их нарушения, которые широко варьировались в зависимости от своей конечной цели. Так, словом, жестом или действием можно было задеть, обидеть, показать неуважение, а то и вовсе оскорбить вплоть до вызова на дуэль. При этом из-за сильного общественного расслоения у каждой социальной группы были свои способы провокации, которые, впрочем, крайне редко пересекались в одной плоскости.

Рут Гудман строит книгу по принципу усложнения: начав с употребления ругательных слов, она заканчивает поведением и его нормами. Постепенно наращивая темп повествования, она с каждой страницей открывает новые подобности, расширяя общее представление о. Такой способ подачи информации помогают читателю не пугаться нагромождения информации, которая с наскоку может показаться почти что справочником. Наоборот, происходит своеобразное погружение в тему и при этом — без потери интереса.

Невоспитанные люди той эпохи показывают нам общество, которое ценило репутацию и уважение намного, намного больше, чем мы.