Я люблю детективы вообще. Я люблю ретро-детективы, если действие их происходит в моей стране. А уж 80-е годы XX века — это просто песня! Очень захотелось прочитать. Скачала сразу все романы. Большего разочарования из-за книги я, по-моему, не испытывала ни разу. Удалила всё тоже сразу. Так нельзя. Эту мешанину просто невозможно читать. Это набор слов. Набор звуков. Это невнятный сюжет. Это ужасный текст без смысла. Это просто безграмотно и совершенно неинтересно. Хотелось бы понять: почему это издано? И как же жалко тех людей, которые купили печатные экземпляры. И, кстати, похоже, что "Геннадий Сорокин" — это всё-таки проект, потому как грамотные издатели гнали бы его из своей вотчины погаными тапками (если только под этой личиной графомана не скрывается, например, сам Дмитрий Медведев. Или кто-то типа него.)

«Это вызов всему советскому обществу и всей правоохранительной системе в целом». (Геннадий Г. Сорокин. «Смерть со школьной скамьи». 2019)

«Мимикрия надежней мимолетной славы. Хамелеоны дольше соловьев живут». (Геннадий Г. Сорокин. «Смерть со школьной скамьи». 2019)

«Я просто хочу размазать ее по стенам силой разума и логики, а не оружия». (Геннадий Г. Сорокин. «Смерть со школьной скамьи». 2019)

ПЕРВЫЙ РОМАН ЦИКЛА «АНДРЕЙ ЛАПТЕВ»

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Говорят, что случайного ничего не бывает. Я согласна с таким утверждением. Искала, где бы найти «Сороки», а наткнулась на Сорокина. Геннадия Геннадьевича. Одним глазком взглянула: читать-не читать … И вот оно: «Экономика должна быть экономной». Ну, думаю, – наш человек. Надо почитать. Уж я-то пойму, правда или кривда в его романах. Знакомое поколение. Территория повествования тоже – недалече. А с остальным разберёмся: что задумал, да как изложил …

Ностальгия? Это же тоска по прошлому. По-моему, не совсем правильно позиционировать цикл романов Г.Г. Сорокина с такой позиции. Ностальгировать можно по безвозвратно ушедшей молодости, первой любви … Ностальгия – особенное чувство: печальное, романтическое … и не всегда объективное.

Я думаю, что Сорокин в романе «Смерть со школьной скамьи» (первый роман цикла «Андрей Лаптев») возвращается к советскому периоду не с целью его романтизации, а для того, чтобы произвести в ретроспективе прожитых лет переоценку ценностей того времени: взгляд в прошлое. Возможно, что сейчас, когда появилось такое явление, как «повальная ностальгия» по СССР, особенно нужен честный взгляд и открытый разговор. Пришло время рассказать, как на самом деле тогда жили люди и как работали органы МВД: свести реальность с художественным сюжетом.

Может ли быть взгляд на прошлое одного, отдельно взятого человека, объективным? Нет. Никогда. У нас у каждого своё прошлое и свои взгляды. Объективность складывается по совокупности множества взглядов. Приблизительное это дело – объективность: что-то будет совпадать с твоим мнением, а что-то – нет.

1983 год. Роман начинается с кошмара. Очень красноречивый посыл к дальнейшему повествованию. Смертная казнь невиновного человека. Известный исторический факт: с 16 апреля 1997 года на смертную казнь в России наложен мораторий. Тут же приходит в голову, что «дядюшкой Зю», как любовно в народе называют Геннадия Зюганова, вынесен на рассмотрение в Думу проект закона о возвращении смертной казни. Это было давно. До сих пор не принято решение. Слава Богу.

Геннадий Сорокин – наш современник с большим жизненным опытом. Профессионал, который знает не по наслышке, а изнутри дух 80-х и милиции того периода. Лично у меня именно с этой точки зрения возникло желание прочитать роман «Смерть со школьной скамьи». Название романа – типичное название детектива и обложка – говорящая, «детективная».

Главный герой – Лаптев Андрей Николаевич – молодой (23 года) инспектор уголовного розыска. Портрет героя, т.е. как он выглядит, не ясен (разве что биометрические параметры: рост 178 см, вес 75 кг). А вот характер вырисовывается с первых страниц. Критиковать в душе и мыслях окружающую реальность, в том числе на службе в отделе, он может, но не вслух. Молодец… приспосабливается. Большинству даже в голову не приходило критиковать: со школьной скамьи были пропитаны советской идеологией. Всё, что происходит вокруг, – так надо, а ты, если не понимаешь, то молчи и не спорь! Это сейчас все такие умные и с высоты прожитого могут видеть, что тогда происходило и каким оно было «неправильным». Поэтому, в самом деле, главный герой временами предстаёт не молодым парнем, а умудрённым опытом мужчиной:

«— Неужели вы правда ее одноклассник? У вас рассуждения, как у сорокалетнего мужика».

Разлад со своей девушкой – Ларисой Калмыковой тоже характеризует героя: эгоцентрист, не готовый «своё гнездо вить». Для него важнее водку пить с друзьями, а не купать будущего ребёнка в семейной квартире. И хотя «жизнь в общаге – не сахар», изменять что-то в своей жизни во благо будущей семьи он не готов. Жена, хозяйка – просто дополнительное удобство для него: бесплатная домработница.

И это тоже в духе того времени 80-х: свободные отношения между парнями и девушками. Давно остались позади, так нетерпимые главным героем «условности»: в целомудренных 60-х.

«Но на кой черт мне съемное жилье, если у меня есть своя комната? Не проще ли для этой комнаты выбрать другую хозяйку?»

Внутри Лаптева чувствуется разлад, дух противоречия. Он чем-то напоминает Базарова Тургенева. Нигилист, но только нигилист приспособляющийся. Отсюда и кошмары во главе с Николаенко Евгением Павловичем – полковником милиции, и фантазии про ЗАГС с Ларисой:

«Согласны ли вы взять в жены Калмыкову Ларису?» — отвечу: «Нет! Я передумал. Она носки штопать не умеет. Нафиг мне такая жена нужна?»

Про таких говорят – «поперечный». И геройство, самоотверженность, которые требовали начальники МВД: работа днём и ночью без сна и отдыха, без праздников и выходных для Лаптева носит декларативный характер. Он – живой человек, а не робот и потребности у него – человеческие. Только вот с таким духом противоречия как его угораздило попасть в правоохранительные органы 80-х?

Да и рановато Андрей в свои 23 года (на службе всего год) стал заговаривать о профессиональной деформации: молод ещё. Лет 15-ть прослужил бы, тогда и узнал, что такое профдеформация и «деформировался», может быть.

«… я предпочитаю жить, не высовывая головы. Все вокруг меня предпочитают жить, не высовывая головы, соблюдая предписанные условности и лицемеря на каждом шагу».

Вот такой Андрей Лаптев. Он не принадлежит к тем образам, которые представали перед читателем на страницах советских книг о работе нашей доблестной милиции. Милиционер, не признающий условностей. Парадокс. Что есть закон и порядок, если не свод правил, требований, то есть условностей?

«Теперь ты ответь мне на вопрос: что ты делаешь в милиции? Ты похваляешься, что враг условностей, а в милиции одни условности на каждом шагу».

Лаптев – не следователь. Он самый молодой в уголовном розыске. Никто не поручал ему вести дело об убийстве Лены Лебедевой – бывшей его одноклассницы и неудачной любовницы. Разобраться в смерти молодой женщины он стремится из внутренних побуждений. Сначала он сам начинает разбираться в деле, а потом становится членом следственной группы областного УВД. Но ненадолго …

А вот наступает момент истины для Андрея Лаптева и для нас с вами, уважаемые читатели. События повернулись таким боком, что Лаптеву предстоит сделать выбор. Очень нелёгкий выбор. Что он выберет – тень, или свет? Кто он – Андрей Лаптев? Милиционер, или мент поганый? Герой, или шкура?.. Выяснять это читателю предстоит до конца книги.

*** Стиль повествования местами напоминает мемуарный. Это, видимо, так и есть. Очень трудно не верить в то, что разворачивается на страницах романа. Достоверность происходящего – потрясающая! А если принять во внимание, что книга вышла в 2019-м, а писатель «заглядывает» в 1983-й (и даже ещё раньше – 1971-й), то ничего удивительного в мемуарном стиле нет: по меркам человеческого летоисчисления прожит приличный пласт жизни.

Геннадий Геннадьевич – замечательный рассказчик. Его текст – лёгкий с некоторым налётом канцелярского слога, что органично вписывается в концепцию всего повествования о «жизненных буднях» милиции, и воспринимается легко. Кроме того, автор вкрапляет в свой роман комические моменты и моменты познавательные. Для читателей поколения примерно одного возраста с Сорокиным читать книгу будет, думаю, наиболее интересно. Другим же читателям – «как карта ляжет».

Если рассматривать книгу только с позиции развлекательного детективно-приключенческого жанра, то она, возможно, и разочарует некоторых читателей: не оправдает их ожиданий на лихо закрученный сюжет, приключения, неожиданные повороты, многоходовые комбинации, саспенс и тому подобное. Нет. У Сорокина всё тоньше и глубже. А, главное, – реалистичнее. Этим он и привлёк моё внимание.

***

«Смерть со школьной скамьи» это первая книга цикла. И задача у неё соответствующая: ввести читателей в курс дела, познакомить с главным героем – Андреем Лаптевым. Посмотрим, что будет в следующей.

И ещё. Я знаю, что многие ждали именно такую литературу: правдивую и честную о милиции. Чтобы было что обсудить. Но, чтобы не было скучно! Все профессионалы различных областей хотят честные и интересные книги о себе. Особенно – офицеры, пожарные, милиция (полиция) и учителя. Геннадий Сорокин на верном пути, мне так думается. Он выбрал правильную и свободную литературную нишу, которая ещё никем не была занята. Не ностальгия, а реконструкция … Посмотрим, что будет в других книгах.

P.S. Похоже, что за подписью Геннадий Соркин, которая является псевдонимом, скрывается коллектив авторов. И зачем такая конспирация?

Мне не хватало таких детективов. Он ближе к производственному, чем обычному раскрытию загадки. Из-за того, что здесь в центре будет именно сам процесс расследования, очень много деталей милицейской жизни. Без прикрас, как было в СССР. Но и не оголтелая чернуха, как в более позднее время. Было и хорошее, что герои не замечают, а нам сейчас очевидно. А было и плохое, что есть и сейчас. Андрей не самый приятный персонаж, «враг условностей». Он далеко не ангел. Честолюбив, кобель, хитер, грубоват. Но в тоже время не труслив (нельзя его назвать смелым, иногда он действует с расчетом), ищет своеобразную справедливость, любит свою работу. Сейчас таких называют «серые» герои. Что касаемо преступления. Будет и КГБ, будет и тайная организация. Будут и предательства, и жертвы. Кто преступник, догадаться можно вместе с Андреем. Где-то на середине у него появляются подозрения, а потом и доказательства. Вот только система уже все решила, и менять не собирается. Ход с собакой очень сложный… Слишком много допущений, например, до секунд рассчитать приход мужа. Неужели нельзя было придумать способ надежнее и без такого участия?