Макс Фрай — это про любовь. Не к кому-то или чему-то, а в целом. Эта любовь растекается по страницам, пропитывает каждую строчку, и ты тоже начинаешь любить чуть больше. Себя, окружающих, жизнь в целом. Макс Фрай — это про счастье. Всеобъемлющее, беспричинное, абсолютно незамутнённое, временами несбывшееся, иногда неотвратимое. Даже смерть у автора — не страшная трагедия, а просто событие. Бесспорно печальное, но не такое уж и страшное, лёгкое и чуть-чуть невсамделишное.

И неважно, что «Куртейн» — это всё то же Ехо с теми же архетипами и почти идентичной концепцией. Важно, какие он вызывает чувства: незамутнённая радость, вера в чудо обволакивают целиком, и ты против воли проваливаешься в них, тоже начинаешь верить, тянуться к невозможному, заглядывать на ту сторону в поисках лучшего в мире кофе, ароматных сигарет, болтливых теней, синего света маяка и абсолютно прекрасных вне зависимости от внешнего вида людей разной степени всемогущества. Точное авторское описание персонажей, почти слово в слово то, что я повторяла про себя: «способные очаровывать всех подряд, умные, но беспечные как дураки, фантастически везучие, почти всемогущие».

У книг Фрая есть уникальный, слегка опьяняющий эффект погружения. Ты здесь — и в то же время уже где-то там, в чудесном-волшебном-невозможном мире, который и реальнее, и эфемернее сна одновременно. А когда история заканчивается, ты снова оказываешься в нашем, самом обычном мире, но как будто не до конца — будто всё ещё немного пьян той стороной или оставил там частичку себя, как монетку в фонтане — чтобы обязательно вернуться.

И пусть «Тяжёлый свет Куртейна. Синий» не открывает новых дверей, он всё равно делает то, что у Фрая получается лучше всего: дарит читателю несколько часов простых весёлых чудес. А большего от него и не нужно.

Я, видишь ли, вот что заметил: чем ярче горит маяк, тем больше народу его видит – наши видят, не пришельцы с Изнанки, я имею в виду. А потом тоскуют, сами не понимая, о чем, как будто синий свет маяка – привет с их тайной далекой родины. И, что особенно важно, живут потом так, слово эта тайная далекая родина у них действительно есть. По-настоящему, на всю катушку. Потому что только тоской о невозможном, несбыточном жив человек. Я точно знаю. Много раз проверял.

Когда в прошлом году вышел седьмой, заключительный том "Сказок старого Вильнюса", я загадала: пусть теперь будет новый цикл, с тем же Фраевским вектором "человек может всё, если находит в себе смелость выйти за рамки привычного", но с другими героями и другими сюжетами. Лишь бы не слабее, чем про Вильнюс. В итоге Мироздание обработало мой запрос, и у Фрая начала выходить трилогия на основе одного из "вильнюсских" рассказов, причём это именно тот рассказ из четвёртого, кажется, сборника, который перевернул мне душу. Со многими героями мы уже встречались в "Сказках". Довольно многих видим впервые. И, о ДА, это именно тот же вектор, учебник демиургии в повседневной жизни, строго говоря - не книга, а мир (миры), не "герои" тут, а родные до уязвимой сердцевины люди и нелюди. Со своими характерами и страстями, задачами, долгом, играми и взаимоотношениями.

Порой только тогда и выясняется, кто тебе по-настоящему дорог, когда понимаешь, что не можешь простить ему то, что легко спустил бы всем остальным.

И, как всегда у Фрая, всё о чем он рассказывает, чертовски созвучно не столько моим мыслям даже, сколько всей моей жизни, которую живу. Чистая, нефильтрованная синхрония.

Сперва читать было трудно - каждая глава про отдельного человека (условно назовём их так, а многие из них и действительно - люди), их истории идут до поры разрозненно, перехлестываясь со временем. Повествование держится не на динамичном сюжете, а на важной концепции, стоящей за сюжетом - той, что о Маяке. Если обычно книги Фрая всегда были многослойными, и верхний слой являл собой уютную обнадёживающую историю с кучей тактильно-сенсорных приятностей (кафе, фонари, вкусный кофе), а глубинный слой, второе дно, уже рассказывал о тёмной, сырой, тяжёлой и жизнетворящей магии и работе шестеренок мироздания (до второго слоя, как я заметила, доныривал закономерно не каждый, кто-то брал себе исключительно милоту поджаристой корочки), то в этой книги тема смерти, тоски, одиночества, работы с вероятностями и обретения личной силы сразу встаёт в полный рост. Тут есть, конечно, и пикники в плетенных креслах на высоте пятого этажа, и дух-Хранитель Города, становящийся котом, и смешные шутки временами, но больше всё же сложных, страшных, честных и прекрасных тем, вскрывающих наши психологические защиты от непостижимо го, с характерным звуком: "чпок!".

Удивительно все же, как уживаются в человеке мечты о чуде с полной неготовностью к тому, что чудо однажды может случиться, и с удивительной способностью притянуть за уши первое попавшееся рациональное объяснение, худо-бедно себя успокоить и больше никогда о случившемся не вспоминать.

Я с зимы не могла добраться до первого тома, все время что-то шептало на ухо "не сейчас". А вот летом радостно взялась-таки: время пришло. Впереди ждёт, настаивается, перебраживает второй том. Ну, тоже чтобы оказаться в моих руках точно в срок. А я потихонечку предвкушаю, разгребая те личные инсайты, которые вызвал Тяжёлый свет Куртейна: Синий.

«Что мне теперь делать с этим… с этим вот всем, что было?» – и Люси сразу, без колебаний сказала как есть, хотя до сих пор никому из счастливо возвращенных домой с Изнанки никогда ничего подобного не говорила: «Помнить, ничего не бояться, верить себе, быть благодарной, любить и тосковать».

Выхода подобной книги я ждал целых 10 лет — именно столько прошло со времён издания «Ключа из желтого металла», последнего романа Фрая не по серии Ехо (сколько можно, ну). Что любопытно, именно в том самом «Ключе» целых 3 раза мелькает название «Тяжёлый свет Куртейна», но о связи произведений давайте чуть позже. Конечно же я моментально вцепился в книжку и начал её скрупулезно читать.

Первые несколько десятков страниц шли непросто, и тут мне стоит дать маленький совет тем, кто книжку ещё не читал. Он поможет гораздо проще войти в сеттинг романа. Сперва прочитайте или перечитайте рассказ «Тяжелый свет» из 4 тома «Сказок старого Вильнюса». Сам автор в комментах к одному из постов по книге в своём ЖЖ назвал это хорошим ключом. И всё пойдёт как по маслу. Хотя оно и так пойдёт, просто придётся чуть подольше складывать пазл в голове. И вот это наилучшее сравнение — новая книга похожа на мозаику, которую до самого конца приходится бережно складывать, а не бездумно читать, выключив мозг.

Поздний Фрай, разумеется, отличается от раннего. Конечно, здесь будут все эти неизменные котики, самокрутки, ночной образ жизни, вторая жизнь во сне, путешествия между мирами, восхваление художников — вот это вот всё чисто фраевское, которое мы бесконечно любим. Но в «Куртейне» гораздо больше грусти, тоски и различных пограничных состояний между жизнью и смертью. Герои всё больше говорят про смерть, и даже не про саму смерть, а про примирение с собственной смертностью.

Я спросил у автора, стоит ли считать эту книгу первой частью цикла, на что получил ответ, что никакого «цикла» вообще нет, и не всё, что в один том не влезло стоит непременно называть «циклом». Забавно, но, похоже, у нас вырисовывается первый фраевский роман-эпопея. Как громко звучит, не так ли? Здесь по большому счёту отсутствует главный герой, есть масса персонажей, и при этом захватывающее повествование продлится аж на три книги. Это ли не счастье?

И немного о героях. Маленькие приятные сюрпризы будут ждать всех, кто читал «Сказки старого Вильнюса». Порадовали новые встречи с Нёхиси и его безымянным другом, с Тони, владельцем необычного кафе и его двойником, с шефом Граничной полиции Стефаном (и даже будет небольшое камео от инспектора Тани, а вот Альгирдаса похоже ждём в следующей части) и Люси – экскурсоводом по Вильнюсу. Вы только не пугайтесь, это совсем не значит, что все «Сказки» надо обязательно читать перед «Куртейном», нет, но это такие прятные «пасхалочки», оставленные автором для фанов.

И сейчас самое время поговорить о пересечениях с другими книгами Фрая. В «Тяжелом свете Куртейна» упоминаются особые места — пограничные города, где реальности соприкасаются. Одним из таких мест упоминается Краков. Именно в Кракове герой «Ключа из Жёлтого металла» видит яркую неоновую вывеску «Тяжелый свет Куртейна». В том же Кракове герой «Ключа» встречает Сэра Макса в волшебном кафе пани Гражины (то есть ещё одно пересечение). Также среди пограничных городов упоминается Берлин. А из Берлина кто? Главный герой «Большой телеги» — немец-путешественник Эдо. И в Куртейне один из главных героев ищет старого друга Эдо, который сменил судьбу и сбежал. Так уж заведено, что почти все произведения Фрая связаны маленькими тонкими ниточками, и находить эти маленькие ниточки, да тягать за них туда-сюда вдвойне приятно.

Особое удовольствие доставила концовка, где большая часть героев собрались в кафешке и весело балагурили в лучших традициях Кофейной гущи или заведения мадам Жижинды. Жратва, кофе, хохот и взаимные подколы да приколы. Классика, одним словом.

Да я, наверное, нестандартный почитатель творчества Фрая, потому что довольно прохладно отношусь к серии книг про Ехо. И даже не к самим книгам, а скорее к фандому, построенному вокруг них. Совершенно не понимаю фанатиков, которые моментально воротят нос от новых фраевских книжек, как только узнают, что там не будет ничего про Ехо. Да, вместе с Сэром Максом мы провели немало приятных вечеров, но камон, можно мне что-нибудь ещё, пожалуйста? И вот оно! И оно замечательно. Во всяком случае, клиффхэнгер в виде старого доброго Эдо в конце первой книги заставил с нетерпением ждать продолжения.