"Чего делать-то дальше с державой? Как быть?"
Взяв за основу сюжета сложную историческую эпоху, выделив тему шутовства, Григорий Горин соединил трагическое с комическим. Во время чтения случались моменты слёз от смеха, а через несколько минут могла вдруг обнаружить, что плачу уже по другой причине - грустной и трагической. Пьеса состоит из двух частей. Начинается повествование тысяча семьсот двадцать четвертым годом, Пётр Первый чувствует близкую кончину, тревожится за созданную державу, для которой не взрастил преемника.
Вот сегодня, например, поутру пришла мне такая мысль – был царем, создал державу большую-пребольшую... Каких нигде в мире нет. Так вот, подумал: может, и нам не надо было?! Растянул государство с запада на восток, как гармонь, а играть-то на сем инструменте подданных не обучил... Вот и дергают попусту меха да на клавиши без разбору давят... Трень-брень... Бух-ух... Блям-блям!
Вторая часть отображает послепетровский период, тот краткий отрезок, когда на престоле числилась Екатерина Первая, но за её спиной уже велись интриги по захвату власти.
https://u.livelib.ru/reader/varvarra/l/cxvyjrtu/o-l.png"> Болезнь царя, скорая смерть, интриги, казни - как вписать в подобную атмосферу шутки и смех? И как будет звучать этот смех? Григорию Горину удалось с помощью комедии проявить и обострить трагическую составляющую эпохи и дворцовой атмосферы.
Шутовство при государях - дело обычное, да только шутки бывают разными. Начинается пьеса уведомлением для зрителей:
В пьесе (при крайней необходимости) используются некоторые слова и выражения, считающиеся ныне ненормативными, но бывшие в употреблении и признававшиеся языковой нормой для россиян, живших в XVII веке.
Удивляют не сами ненормативные нынче слова, а уровень юмора. "Вкус у меня грубый" - говорит Пётр Первый, признавая, что шутки вокруг неважные и недостойные царского внимания. Вульгарные куплеты шутовской братии слушает всё царское окружение, а Меншиков так и подпевает.
По сюжету пьесы именно Меншиков пригласил Ивана Балакирева на должность шутмейстера.
Фамилия – звучная! Смекалка – быстрая! Рожа – наглая!.. В общем, пойдешь, Балакирев, служить к царскому двору... в специальную шутовскую команду!
Шутки Балакирева отличались остроумием, удачно выделяясь на фоне привычного, избитого юмора, к которому привыкли при дворе. Из исторической справки известно, что он был крайне невоздержанным на язык и привлекался Тайной канцелярией за свои крамольные речи. Пьеса обращает внимание интересным взглядом на шутовство, занимает зрителя хитроумными проделками и анекдотами, но важнее, что она заставляет задуматься о многих серьёзных вещах. Например, о том, как слава, почести и звания развращают человека. Или о бессмысленном существовании, когда жизнь разменивается на мелочи, а ценное, ключевое упускается. В этом плане показательна сцена потустороннего мира, диалог между царём и шутом.
Балакирев. Нет! Пётр Алексеевич... Государь! Спросить тебя должен... Пётр. Чего спросить? Балакирев. Кого на российском троне видеть желаешь? ... Пётр (усмехнулся). Вот дурак! Я тебе про смысл жизни толковал, а ты всё про жoпу! Кому её на трон пристроить?
57 понравилось
