Один из первых детективов Виктории Платовой и он очень хорош! Север, льды, очень дорогой экстремальный тур с охотой на тюленей. Но вдруг что-то пошло не так. Убили одного из членов экипажа, а в одно утро (совсем не прекрасное) оказалось, что весь экипаж просто испарился и туристы оказались практически в одиночку среди холода и воды. А дальше — больше! Вроде как абсолютная мистика и чертовщина, а люди умирают один за другим. Прямо "Десять негритят"! Очень странные, но невероятно интересные герои. Герметичный детектив. С удовольствием перечитала, хотя финал как раз помнила хорошо. Но очень уж необычный и манкий роман получился у Платовой.

Детективы я читаю нечасто. Сюжетом этой книги увлеклась во многом благодаря исполнительнице Наталье Русиновой. Она читала эмоционально, иногда даже слишком. Занижение тона за мужских персонажей иногда раздражало, но больше раздражали сами эти мужские персонажи. 13 состоятельных пассажиров, а также режиссёр с кинооператором отправились на двухнедельную охоту на тюленей в Охотском море. На самом деле руководители турфирмы задумали не совсем такое путешествие, которого ожидали богачи. Про их невоплотившиеся задумки я бы почитала. В пассажиры Платова выбрала странных персонажей. Специально не заглядывая в год написания книги, несколько глав я гадала, перешагнут ли временные детали порог лихих 90-х. Роман опубликован в 1999-м году, так что облом мне был обеспечен. На излёте века нувориши и дорвавшиеся до власти и денег богатеи, откровенно говоря, не впечатляли. Да, обстоятельства описаны аховые, но истерики мужчин изрядно раздражали. Персонажей вытягивала чтица, их охи и вздохи, мямление и нелепые претензии в синтезаторной обработке воспринимались бы тускло. Повествование ведётся от лица не очень красивой, но умной и циничной 30-летней седой Евы. По-змеиному ехидно она высмеивает и женщин, затмивших её красотой, и мужчин с их слабостями. Сначала 13-летняя Карпик кажется маленькой копией Евы, на их сходстве настаивает и сама рассказчица. Однако, умная, взбалмошная и эгоистичная Лариса по прозвищу Карпик быстро стала меня раздражать наравне с мужчинами. Местами она по поведению никак не тянула на 13, её ум не пробивал панцирь узколобого себялюбия, а критичность в некоторых суждениях напрочь отсутствовала. Не хотела бы я с подобной девочкой в 13 лет учиться в одном классе и (ещё хуже) спать в одной интернатской спальне. Не хочется представлять, какой монстр вседозволенности бы из неё вырос. Потакание маленькому и внешне слабому чудовищу даже без круиза до добра бы не довело. Знавала я маленьких монстров, своими истериками управляющих личной жизнью разведённых или одиноких родителей, и это ужасно. Странно и дурацкое желание девочки посетить такое кровавое зрелище как охота на тюленей, и потакание отцом её желаний до такой степени граничит с равнодушием. Хорошо, что мини-сериал по роману недосняли, защитники животных возмущались бы оправданно. Постепенно пассажиры отпустили тормоза, и сюжет начал выкидывать коленца. Платова - сценаристка, и кинематографичность романа неприкрыта. Точнее, это почти готовый сценарий с пейзажными планами холодного северо-восточного моря. Закруглилась Платова вовремя: жертв было меньше десяти, иначе велик был бы риск перебора и затянутости. Подозревать мужчин мне было лень, а раздражающая Карпик, которую электронный текст в неточном распознании упорно именовал Карликом, словно напрашивалась на более пристальное рассмотрение. Слог у Платовой хороший, для лёгкого необязательного чтения по играм подойдёт, если повторения и клише не засорят другие сюжеты.

Вообще-то, она не Платова. Виктория Евгеньевна Соломатина. "Платова" - псевдоним, с которым связаны не только читательские восторги, но и достаточно неприятное воспоминание.В один из дней начала века, уже испытывая абстинентный синдром без регулярного чтения ее новых книг (подобный тому, что у алкоголика или наркомана без его сорта сладкого яда). Так вот, купила задорого новую книжку любимой писательницы "Смерть в осколках вазы Мебен". Открыла, предвкушая. А через пять минут закрыла. С чувством, какое испытывает девочка, получившая в подарок на день рождения вместо долгожданного велосипеда отрез ацетатного шелка в цветочек с напутствием: "Сошьешь себе платье". В детстве от такого не плакала, злилась. И сейчас разозлилась жутко: этот ужас не может быть написан ею! 2002 год для меня был доинтернетовым, но собственное расследование провела споро. Выяснив, что любимая писательница рассталась с издательством "Эксмо", которое под шумок заявило права на псевдоним и привлекло некую тетку к исполнению роли Платовой, наскоро причесав ее текст. С тех пор достаточно долго не отваживалась покупать новых книг, не прочтя прежде десятка страниц. А началось все с покета "Корабль призраков". Кто без чтения не живет, те помнят, каким спасением стали эти пухлые малоформатные, рассыпающиеся на листки еще до окончания первого прочтения книжки. Мне не стыдно признаться, что в таком виде прочла дюжину Донцовой. В свое время она как никто другой попала в резонанс к общественным ожиданиям, закрыв собой нишу "позитивчика". Устали мы все тогда от мраков на хромых собаках. Были и хуже Донцовой. Серова, например или Шилова (не к ночи будь помянута). Покетбуки можно было покупать десятками, они не били по карману (в отличие от взлетевших в цене книг в твердом переплете). Раз, принеся из книжного несколько, без особых ожиданий, открыла "Корабль призраков" и поняла - этой книги ждала, в общем, долго ждала. А спустя десяток страниц почувствовала, что героиня знакома мне. Был удачный сериал "Охота на Золушку" с Амалией Гольданской в главной роли. так вот, это ведь о ней! Следующие недели превратились в охоту на книги Виктории Платовой в книжных, на развалах секонд-хенда, в книгопрокате (процветал одно время и такой вид услуг). Я влюбилась насмерть и было во что. В этом что-то от Себастьяна Жапризо с его безжалостной жестокостью к персонажам и читателям, неожиданной вывернутостью сюжета, где преступник иной раз выглядит привлекательнее жертвы, но виноваты оба. А степень вины - это другой вопрос. Но стилистически, затрудняюсь определить: жесткая мужская хемингуэевская проза вдруг перемежалась уайльдовскими развернутыми описаниями раритетов. И так, что ты, читатель понимал: полцарства за коня. Ты сам, не колеблясь, отдал бы, чес-слово! Но главное - спокойная ирония автора, равно направленная на всех персонажей, рассказчица не исключение. Когда говорю "ирония", имею в виду не те убогие хиханьки, которые стали частью названия дамского детективного поджанра. Я об истинной иронии, не сарказме, не "веселом цинизме" (еще один кошмар). Умный, спокойный, понимающий, что изменить мало что может, но находящий в любых обстоятельствах определенную прелесть и умеющий взглянуть с неожиданного ракурса, человек. Не все книги Виктории Платовой для меня равно хороши, Восторг от одних перемежался непониманием других или озадаченно потертыми висками - голова что-то разболелась, от третьих.Но никто ведь и не говорит, что данный конкретный писатель должен жизнь положить на то, чтобы "сделать кому-то хорошо". Каждый пишет, что он слышит. Счастье, что был этот резонанс.