- Танечка! Это Вы! Я Вас сразу узнала!
Таня повернулась. Перед ней стояла Кира – «любимая» пациентка доктора Хазенфуса.
- Танюша! Как Вы чудесно выглядите! Вот что значат чудодейственные погружения в прошлые жизни!
Кира без приглашения плюхнулась на стул рядом с Таней.
- Вы кушайте, кушайте, - залепетала Кира, посмотрев на Танино пирожное. - Я Вас не отвлекаю.
Таня снова поднесла кофе к губам.
- Вы даже, Танечка, не представляете, в какие увлекательные путешествия ведут погружения с Савелием Авигдоровичем! Последние годы, я Вам скажу по секрету, меня преследовала одна навязчивая идея, что в моём мозгу живут черви.
Таня поставила на стол кофе, так и не сделав глоток, и с сомнением посмотрела на Киру:
- А они там не живут?
- Нет! Что Вы! – засмеялась Кира. – Это моя фобия была вызвана эпизодом из одной моей прошлой жизни.
- А! Ну, и славно, - Таня снова взяла чашку с кофе и потянулась за ароматным песочным пирожным, которое просто просилось, чтобы его откусили.
- Я тогда была русским офицером, - продолжала скороговоркой говорить Кира, - пережила химическую атаку немцев. Газы, хлор, знаете ли. Солдаты корчатся в предсмертной агонии, выблёвывая свои лёгкие. Тряпки, которыми обмотаны их лица, пропитаны кровью и рвотными массами. Слезящиеся глаза на смертельно бледных лицах, обезображенных печатью ужаса и боли. Мои глаза тоже залиты кровью, красные волдыри покрывают мои руки и лицо, безумно зудя. Я чешу своё лицо, отрывая от него куски кожи…
Таня снова поставила кофе на стол и глубоко вздохнула, стараясь прогнать подкатившую к горлу тошноту.
- Кирочка! Можно без подробностей? – попросила Таня и добавила: - Пожалуйста!
- Ой, простите, Танечка! Вы же кушаете. Я не думала, что Вы такая впечатлительная, - извинилась Кира и продолжила: - Одним словом, немцев мы тогда отбросили, хотя и сильно пострадали сами. Мне дали отпуск, и я приехал к семье в Петроград.
Таня выдохнула и наконец-то откусила кусочек желанного пирожного.
- И привезла им тиф, - продолжила Кира. - Тифозные вши так и ползали по моему язвенному после хлора телу. Казалось, одежда шевелилась на мне…