Черная дюжина. Общество смелых

Изданная в «Центрполиграфе» «Чёрная дюжина. Общество смелых» Игоря Молотова (2017) при всех симпатиях автора к обществу «Память», убедительно показывает, что оно не без оснований считается не каким-то пугающим жупелом, но довольно низкопробным явлением политической культуры и направлением патриотического течения советского периода, которое способно сильно компрометировать русский национализм и не должно вполне с ним отождествляться. «Память» осталась жить в анекдотах про евреев, интересующихся, где можно получить свою долю от продажи России (в книге это трагикомическое наследие не отразилось).

Достаточно сказать, что в нескольких строчках отзыва, помещённого в качестве хвалебного предисловия, Эдуард Лимонов называет активистов «Памяти» близкими ему и идеологии НБП людьми.

Речь идёт не только о вполне советском и ленинском национал-большевизме «Памяти» до начала 1988 г. В итоговых интервью Д.Д. Васильев свою чёрнорубашечную символику и идеологию снова формулировал: «я – фашист», «если хотите, я монархофашист» (с.14).

На такое же эпатажное соединение с фашизмом, только не монархизма, а большевизма, работал Э. Лимонов. Самое негативное представление о НБП создаёт в мемуарной околороманной форме «Религии бешеных» Екатерина Рысь – её книгу тоже выпустил «Центрполиграф» (2018), можно порекомендовать к прочтению.

Что же до политической физиономии автора «Чёрной дюжины», то он отметился работой на прохановское «Завтра», путинские «Известия» и «Russia Today». Казалось, ничего хуже уже быть не может, но Игорь Молотов хвалится получением ордена партии «Коммунисты России» в честь столетия октябрьской революции, пропагандирует в РФ и за границей величие В. Ленина и гордится им.

Пускай это и самый дрянной автор, запомним это и будем сопоставлять с содержанием книги.

Указывая на сходство коммунизма и национал-социализма, Дмитрий Васильев и его последователи не находили тоталитарной, республиканской, утопической общности этих формально осуждаемых ими идей с итальянским фашизмом, чем заодно выявляли непонимание сути и своеобразия русского монархического национализма.

Избрав вместо преемственности с лучшими политиками Российской Империи (не с одним П.А. Столыпиным, безосновательно записываемым ими в фашисты), самыми положительными сторонами черносотенного движения начала ХХ века, Белого Движения и Русского Зарубежья, фашизацию советского патриотизма, «Память» автоматически исключила себя из русского национализма в пользу западнической подражательности худшего типа.