Мой друг - домовой

Домовой сидел за столом и смотрел на меня с миной деревенского дурачка. На месте его глаз сверкали маринованные грибы, а в носу торчали палочки сельдерея. Нафаня оскалился. - Барин, смотри! Я Леонардо ди Каприо, – дух, шатаясь на табурете, вытянул ручки и потянулся ко мне. - Ой, дурилка. Где ты видел актера с травой в носу и грибами вместо глаз? - Это сценический образ, дубина ты необразованная, – с обидой буркнул домовой. – Таким стал бы Лео после пятидесяти лет проведенных на дне ледяного моря-окияна. - Заканчивай дурачиться и ставь салат в холодильник, – велел я, вытащив сельдерей из сопливого носа злого духа. – И пойдем смотреть телевизор. Традиция, как-никак.

- Ох, Андреюшко. Деялись мне чуда чудные, да люди дурные. Подался я сначала к панкам. Думал, приютят сиротинку бесприютную. Ага, фиг там. Заржали и говорят мол, гляньте, какой карлик волосатый. Священники от меня убегали с воплями, крича что-то вроде – «А. Мелкий бес. Боже, спаси мою душу. Не дай мне сгниити в распутствах мирских». Ролевики дурацкие, стали кидать в меня пивные бутылки, говоря, что не берут к себе в компанию инвалидов и троллей. Ночевал я с нищими, которые сперли мою торбу и вылакали мой виски. А я всего-то показался им. Как тебе. Вот как верить потом в философию русского рока? А, барин?

- Наф! Ты где?! Зараза мохнатая! – обиженно заревел я, ворвавшись в коридор. Мимо моих ног метнулся пушистый комок, в белой майке. - Я просто покататься взял! Я не виноват, у меня лапки короткие! Вот и врезался. Не убивай барин! Живота прошу! – верещал домовой, убегая от разъяренного хозяина. Я почти догнал его, когда дух в изящном прыжке взлетел на люстру, откуда заявил. – Ты же не ударишь маленького, толстенького домовенка? - Я тебя утоплю, нехристь! Выгоню вон. Ишь ты! Учудил. Соску он постирал, мистер Проппер вшивый, – орал я, тщетно пытаясь достать Нафаню в прыжке.