Староста

Давая своему персонажу такую говорящую фамилию – Шельма, Чехов практически полностью характеризует данную личность. Шельма-1) ловкий, хитрый человек. 2)нечестный человек, мошенник, плут, пройдоха.

Вот и расхвастался в трактирчике за обедом староста Шельма. Когда человек выпьет хорошенько, и дальше продолжает опрокидывать в себя всё новые порции спиртного, как бы «последнюю», очень тянет его рассказать о себе любимом. Какой он выдающийся решатель «крестьянских вопросов» - «…ежели что по крестьянской части, то никакие защитники, никакие там прокуроры... никто супротив меня не годится. Ей-богу. Один только я могу крестьянские дела решать, а больше никто. Будь ты хоть Ломоносов, хоть Бетховен, но ежели в тебе нет моего таланта, то лучше и не суйся».

И в качестве примера Шельма делится одним из самых громких своих успехов. Недалеко от Москвы на колокольном заводе служил старшим мастером Евдоким Петров. За двадцать лет из простого лапотника дослужился до высокого поста – «Ходит, понимаешь, в триковом костюме, на руках кольцы, через всё пузо золотая цепка перетянута - не подходи! Совсем не мужик. Еще бы, братец ты мой! Тыщи полторы жалованья, квартира, харчи, хозяин с ним запанибрата, так поневоле в баре полезешь. И физиомордия, знаешь, этакая тово... (говорящий выпивает) внушительная». И поехал он однажды в родное Реплово погостить к родственникам, родные места навестить. «Ну, не без того, чтоб и похвастать: "Вот, братцы, глядите! Таким лапотником был, как и вы, а трудом и потом достиг степеней, богат и сыт. Трудитесь, мол, и вы»

Любит русский человек прихвастнуть, своё достоинство и положение подчеркнуть. Только местные мужики решили пользу от земляка поиметь, попросили сто рублей "Миру на водку... Мир за твое здоровье погулять хочет..." А был он не пьющий и не курящий, отказал. Мужики обиделись, злобу затаили, но так ничего и не придумали как ему отомстить, поэтому обратились к Шельме – «Так и так, говорят, Денис Семеныч, денег не дает! Выдумай-ка закорючку!»

И смекнул этот пройдоха, как Евдокима Петрова прижучить. Выбрали его старостой, а по закону он обязан был теперь три года отработать на выборной должности. И взвыл Петров, так как месяц пытался вырваться из родного Реплово, но по закону не мог этого сделать. Он суёт мужикам уже не сто, а триста рублей, только бы отпустили. Но ничего уже поделать нельзя!

Обращался Евдоким к высокому начальству, но никто не мог его избавить от 3-х годичной повинности. "По таким-то и таким-то статьям раньше трех лет не можешь оставить этого звания. Послужи три года, тогда и езжай!" - "Какое тут три года! И месяца мне ждать нельзя! Без меня хозяин как без рук! Он тысячные убытки терпит! Дай, кроме завода, у меня там дом, семейство!"

Во все инстанции обращается Петров, нет законного основания для освобождения его от обязанностей старосты… Ему один ответ – «Не только я, но даже и губернатор не может тебя уволить. Приговор мирского схода, ежели форма не нарушена, не подлежит кассации».

Как вы уже, наверное, догадались, прямая ему дорога к Шельме, что всю эту кашу заварил. И действительно этот плут подсказал Петрову самый простой выход. Надо скомпрометировать себя, чтобы его с выборной должности сняли. Укради, говорит, вот этот мой пустой портмоне, тогда полтора месяца в тюрьме отсидишь, зато с должности тебя снимут. У Евдокима выхода другого не было. Так он и поступил. Вот такой хитрец, этот Шельма! Хотя, впрочем, любой грамотный юрист такой выход сразу бы подсказал, так как они очень внимательно читают все законодательные акты.

Фраза - «Так вот, братец ты мой, какая умственность! Во всем вселенном шаре другой такой политики не найдешь, как в крестьянских делах, и, ежели кто может решать эти дела, так только я. Никто не может кассировать, а я могу».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 489