Очаровательная, совершенно несправедливо обойдённая вниманием вещица. Впрочем, оно и неудивительно: чтобы оценить Фонвизинского «Кориона» по достоинству, нужно иметь хоть сколько-нибудь приличную литературоведческую подготовку.
Итак, сентиментальная комедия «Корион» является не стопроцентно оригинальным произведением Дениса Ивановича Фонвизина а популярным для конца 18 века переводом-адаптацией. Самобытный национальный русский театр в ту пору находится глубоко в жо... эээ... зародыше (собственно, именно Д.И. Фонвизин – одна из ключевых фигур, поспособствовавших его развитию), поэтому стандартной практикой для русских драматургов того периода были такие вот переложения произведений драматургов французских, которым, помимо перевода, старались придать и своего рода «русский колорит». Получалось своеобразно :).
Оригинал, послуживший отправной точкой для Фонвизинского «Кориона» – сентиментальная драма французского поэта 18 в. Жана-Батиста-Луи Грессе (фигура для французской литературы отнюдь не первостепенная, так что перевод, чтобы сравнить, едва ли отыщется. В данном случае приятным бонусом станет владение французским :)). В соответствии с вышеозначенной существующей традицией «русифицировать» бытовые реалии переводимых произведений, Денис Иваныч переносит действие комедии в подмосковную деревню – имение главного героя. Зовут, правда, упомянутого героя – Корион. Его лучшего друга – Менандр, а возлюбленную – Зеновия. (О, дааа, национальный колорит так и прёт!) Ну а вообще, если отставить сарказм, то и этому приёму можно найти логичное вполне объяснение. Во-первых, данный ход – однозначная художественная условность, долженствующая отделить благородных от простолюдинов, поскольку верного слугу Кориона зовут Андреем. Во-вторых, достаточно вспомнить любовь нашего дворянства ко всевозможным домашним прозвищам, в качестве которых, ввиду культурного равнения на Европу, зачастую выступали европейские имена.
Далее мы имеем три действия, поэтическую, несколько затрудняющую восприятие (но адаптироваться к ней можно, и даже начать получать удовольствие от процесса :)) форму, и всего пятерых персонажей.
Персонажи Корион и Зеновия – влюблённая пара, вокруг романтических отношений которой закручивается действие комедии, – совершенно типичные для сентиментализма герои. Они гипертрофированно эмоциональны, все чувства у них на пределе, речь пересыпана междометиями, если за весь монолог скажут хоть фразу без восклицательной интонации, чувствуешь уже большое облегчение. Большую часть действия они бурно страдают из-за своей трагической, как им кажется, любви. Но у нас комедия, поэтому любителей драматических развязок поджидает жестокий облом: хорошо всё у них закончится :).
Ещё двое персонажей приблудились сюда явственно из классицизма: лучший друг Кориона Менандр и слуга Андрей. Оба предельно благоразумны, рассудительны, всё произведение только тем и занимаются, что не дают Кориону погрузиться в самоедство и наделать глупостей от грызущего того чувства вины. Оно и правильно: эмоционально нестабильную истеричку должны окружать адекватные, здравомыслящие люди. Менандр – рационалист до мозга костей – в упор не понимает, как это Корион не может силой воли совладать с обуревающими его чувствами и перестать страдать. Взывает к его долгу, совести и гражданской ответственности. Да, Фонвизин и в сентиментальной комедии не смог отказать себе в удовольствии прокатиться на своём любимом коньке и ввёл в произведение гражданский подтекст: так, Менандр уверяет Кориона, что человек его потенциала, даже пребывая в самой жесточайшей депрессии, не должен забывать о том, что всецело он себе не принадлежит, а принадлежит государству и обществу. А раз так, недопустимо сводить счёты с жизнью, когда столько всего хорошего и полезного ты для этого общества ещё можешь сделать. Словом, между личными страстями и общественным долгом Менандр, ни секунды не колеблясь, в лучших традициях классицизма, выберет долг. (Ну и я, таки, прям вижу, как он стоит, закатив глаза или, наоборот, с глубоким фэйспалмом, выслушивая самобичевания Кориона о том, какой он (Корион) мерзавец и как для него нет иного выхода, кроме скорейшего суицида :)).
С той же целью – для введения социально-политической проблематики, то бишь – Фонвизин помещает в комедию такого персонажа, как крестьянин. В основной сюжетной линии, завязанной на восстановление отношений расставшихся по глупости (глупости Кориона) влюблённых он роли не играет, и нужен там лишь за тем, чтобы между делом посетовать на тяжёлую жизнь своего сословия, терпящего жесточайшие поборы буквально ото всех.
Чем хороша комедия. Ну, в первую очередь, на самом деле, Менандром, который, несмотря на свою откровенно классицистическую позицию, не выглядит как персонаж-функция, прописанный нам в назидание, а действительно является хорошим другом своему другу, на чём сделан изрядный акцент. Это особенно греет душу на фоне того, что в русской литературе означенного периода (18-19 вв.) дружба – чувство, вообще-то, немодное и редко попадающее в фокус (при учёте того, что я не рассматриваю как истории о дружбе всё вот это: «а потом перестрелялись из-за тёлки» или «разошлись по идеологическим соображениям»). Преданный слуга Андрей, который тоже, в общем-то, куда больше друг своему барину, чем тот сам это понимает, также порадовал своими жизнелюбием и находчивостью. Последняя, по итогу, и не дала Кориону глупейшим образом врезать дуба.
Словом, на мой взгляд, вышел исключительно удачный синтез классицизма и сентиментализма, из-под которого местами выглядывают вполне себе предпосылки становления реалистических характеров.
12 понравилось
