Холод

Все зимние города Крайнего Севера похожи друг на друга. И читая про Якутск, я видела перед мысленным взором своим другой город. Найди десять отличий. Не нашла? То-то же ) Многочасовой перелёт, "курица или рыба", пуховики и лохматые шапки, проглотившие пассажиров в проходе салона самолёта, дежурные улыбки бортпроводников у прощального трапа, погружение в темноту полярной ночи и холодный туман лётного поля... Север... И такие знакомые до ломоты подробности от начала до конца книги. Моя ностальгия купалась, как сыр в масле.

А если ближе к сюжету... Я больше всего переживала за собаку )))) Про Филю я могу сказать, что большого сострадания он у меня не вызывал своими жизненными разочарованиями. Такое случается сплошь и рядом почти со всеми, что кто-то кого-то бросает. Обидно, но это не повод становиться ценичной сволочью и спиваться. Хотя нет, для мужчин-северян любой повод хорош, когда охота выпить. Ему бы в больничку под капельницу. А он в гуще событий, да ещё в почти бессознательном состоянии. Забавно. Пустота и тишина, которые для Филиппова - пугающие и негативные явления его жизни... Зачем их окрашивать такими красками мрачными? Для меня они, как чистый лист, где можно написать что угодно. Точка отсчёта. Весь вопрос во внутреннем душевным состоянии человека, сквозь призму которого он воспринимает всё в этой жизни. И очень неожиданные рассуждения о счастье я для себя нашла в этой книге.

Счастье - непродуктивное состояние. Всё самое важное в своей жизни люди совершают, когда они абсолютно несчастны. Война, муки творчества, боль потерь - что в этом от счастья? Однако только в такие моменты человек способен на невозможное. В этом секрет величия.

Как-то не доводилось смотреть на него с этой точки зрения. Это повод для размышлений, однозначно.

Но все это, пишут, не главное. А главное - холод в душах людей. Безразличие друг к другу. И из-за этого погибают люди. И иногда собаки. Наш Филя его победил в себе, этот холод. А остальные - не такие уж они были бездушные. Иначе не таскались бы с пьяным телом, когда своих забот полно в ситуации коммунальной катастрофы.

Книга в целом интересная и читается очень легко и быстро. Но финал у неё практически открытый - додумай остальное сам на своё усмотрение, читатель. Спасут ли Тёму? Кто настоящий отец Риты? Уедет ли она из этого города? Улетит ли в Париж по своему суперконтракту в итоге Филя или откажется от него и останется жить в своём городе (а что, бывает же)? И что там с этим туманным художником, его так и не взяли в новый проект? Куча вопросов. А главное собака, что будет с ней??? Я ожидала расставленых точек и ответов в конце. Вероятно это умышленно - дать возможность нам самим для себя закончить эту историю.

После прочитанной несколько лет назад "Жажды" имя Андрея Геласимова прочно впечаталось в кластеры читательской памяти. Но и только, ибо почему-то и отчего-то ни одной его книги так и не было затем прочитано. То ли в библиотеке на глаза не попадалось, то ли в общении нигде и никем не упоминалось. В общем, имя запомнилось, а книги не читались. А тут при последней библиотечной охоте уже сама библиотекарь Елена вдруг выложила стопочку свежеприобретённых районкой книг — не хочу ли я взять что-то почитать. Глаза разбежались, руки задрожали — книжек было шесть и поскольку в руках уже теснились четыре томика, взятых для чтения, то выбор мог пасть только на одного новичка. Так в моих руках появился "Холод".

В принципе, описанная в романе ситуация совсем не надуманная. Потому что в истории нашего небольшого райцентра было, что в новогоднюю ночь поддатый кочегар/оператор котельной что-то там упустил в громадных котлах общегородской котельной, там что-то как-то долбануло, рвануло и садануло, и подача тепла прекратилась на добрую половину города. А морозы как назло были зимние. В общем, аврально и лихорадочно ремонтировали, потом меняли лопнувшие трубы и радиаторы, четверо суток город жил как вот в этом романе Геласимова.

Что происходит с нами всеми и что будет с нами происходить — творимое и деемое нами же — когда вдруг откажет электричество или ещё что-то этакое случится, неважно что именно, но когда человек встанет с естественной природой фейс-ту-фейс? Что мы станем делать с самими собой и друг с другом, кто у кого будет рвать с плеча последний полушубок, а кто, наоборот, потащит соседям последнее одеяло? Какой выбор сделает каждый из нас? Потому что, в конечном счёте, это единственное, что каждый день, час и минуту мы делаем — делаем свой Выбор...

Гнев, растерянность, чувство, что тебя предали, не имеет физического аналога. Если бы он был, по улицам бы ползали одни инвалиды Андрей Геласимов ''Холод''

Можно долго и со вкусом рассуждать о метафоре ''холод'' в романе Геласимова: о том, что это не только холод в прямом смысле этого слова, то есть климатическом, который ведет к катастрофе физической - вымиранию и замерзанию, но еще и о том, что это холод, который как ледяная корка покрывает наши сердца и ведет к другой катастрофе - нравственной. Это разговор, безусловно, не на один час времени, это разговор, безусловно, для произнесения многих цветистых и пустых фраз. Почему пустых? Потому что от них ничего не изменится. Можно долго рассуждать о том, как же некрасиво проехать мимо застрявших в снегу людей, потому что у тебя большая сумма денег, а еще мандарины, которые не выкинешь же на мороз только потому, что нужно взять с собой застрявших во льду людей. Да и мало ли кто эти люди? Может бандиты или воры? Но эти вопросы нельзя решить коллективно, только наедине с самим собой, пройдя некий путь. Путь этот может быть самым разным, у каждого он свой. У Фили в романе ''Холод'' был свой и путь этот к самому себе, к человек внутри себя, может быть и вот таким, как рассказал нам Андрей Геласимов. Коротко и ненавязчиво, легким слогом. Так вот я хочу о Филе (о! какой это блестящий персонаж - модный театральный режиссер, прославившийся скандальными постановками, живущий в Париже, такой весь почти мизантроп и пьяница, герой светской хроники), о том, как и каким образом человек приходит к внутренней пустоте, заполненной демоном Пустоты в булькающих звуках горячительных напитков, теряющих память и выпадающих из реальности. Каким образом получилось так, что:

Вся эта его игривость по отношению к жизни, его словечки, легкий и даже обаятельный цинизм, его непотопляемость, а самое главное – соблазн тут же забыть обо всем, были не просто знакомы Филе. Он сознательно вырастил эти свойства в себе, потратив на их выращивание годы

Каким образом человек в течение всей жизни пытается нарастить вокруг сердца ледяной панцирь, настолько прочный, что задохнувшаяся на спектакле собака, воспринимается как удачный ход, что инвалиды, исполняющие роли в ''Вишневом саде'' не личности, которые могут думать, чувствовать, играть персонажей, а всего лишь удачная находка, нестандартная находка для современного театра. Все это лишь детали той пустоты, которая образовалась внутри, по разным причинам. Возможно как попытка бегства от боли, которую причинил самый близкий для Фили человек? Чтобы не чувствовать колючих и острых игл гнева и ревности, нужно взращивать в себе вот такой цинизм и быстрое и безболезненное забывание всего неприятного. Выпил, отключился, забыл. Красота. И на вершине успеха, потому что неважно что чувствуют зрители на твоих спектаклях, они лишены внутреннего содержания, а есть только внешнее проявление нестандартных ходов. Отсюда и предательство друга-художника, с которым и удалось покорить театральную богему. Ну а что такого? Когда нечем заполнять пустоту сердца и чувств ее заполняют горячительными напитками, желательно до потери сознания, чтобы органы, отвечающие за чувства как можно чаще отключались и теряли сознание. Так жить, конечно же, можно, но невыносимо. И чтобы избавиться от пустоты, нужно найти в себе тот пульсирующий островок человечности, способный на сострадание и на возможность отпускать, пусть через боль, но отпускать. Одно движение старой заслонки и вся жизнь была бы иной. Вся. Была. Бы. Иной. Иногда для этого нужно пройти тот путь, что прошел Филя, как сквозь семь кругов ада, в фантастической реальности надвигающегося холода в родном городе. Так не бывает. Но так бывает. И тогда ты становишься самим собой. В последний миг успев отодвинуть заслонку, чтобы дышать смогла не только Нина, но и ты сам. За финал отдельное браво Геласимову, потому что можно было предположить все что угодно, какое угодно развитие сюжетного хода в этой, казалось бы, книге-катастрофе, но только не тот, что оказался на самом деле. За это огромное спасибо. И еще спасибо за легкий слог, за отдельные моменты, которые оценят киноманы, когда не нужны длинные описания, а можно просто написать, что люди вокруг напоминали декорации к фильмам Йоса Стеллинга и все становится не просто понятно, а визуально понятно. И еще за тот путь пробуждения человечности, который прошел Филя, небольшими шажками, ломая лед внутри себя.