Остановившаяся жизнь
Чехов почти никогда не описывает продолжительную жизнь своих персонажей. Его творчеству присуще яркие короткие истории, как правило, обычные, ничем не примечательные, обыденные. Если же Антон Павлович рассказывает о ком-то на протяжении длительного времени, то это бывает в форме дискретных изложений каких-то событий, как короткие выдержки, обозначающие этапы жизни героев. В рассказе «Приданое» герой, от лица которого ведётся повествование, посещает один домик три раза с перерывами в несколько лет. Конечно, самое яркое впечатление у него от первого визита. Уже сам маленький домик врезался ему в память тем, что прекрасно характеризует своих обитателей.
«Ставни в домике постоянно прикрыты: жильцы не нуждаются в свете. Свет им не нужен. Окна никогда не отворяются, потому что обитатели домика не любят свежего воздуха… Вокруг домика рай земной, зелень, живут веселые птицы, в домике же, - увы! Летом в нем знойно и душно, зимою - жарко, как в бане, угарно и скучно, скучно...»
А приехал наш герой по делу – «привез поклон от хозяина дома, полковника Чикамасова, его жене и дочери». Насторожившаяся поначалу по отношению к незнакомцу хозяйка после того, как узнаёт цель визита, сразу обрадовалась, а её «ужас и изумление сменяются пронзительным, радостным "ах!" и закатыванием глаз. Это "ах", как эхо, передается из передней в зал, из зала в гостиную, из гостиной в кухню... и так до самого погреба. Скоро весь домик наполняется разноголосыми радостными "ах".
Чем же заняты обитатели домика, чей покой нарушил наш рассказчик? Кругом разбросаны выкройки, наперсток, катушка ниток, черная кофточка с живыми нитками. Появляется дочь хозяйки Манечка, девушка лет девятнадцати. Выясняется, что все заняты шитьём приданого. Дочь зарумянилась – «Они и вправду могут подумать... Я никогда не выйду замуж! Никогда!»
Когда же во время обеда девушка показала молодому человеку кисет, который она вышивала для папаши, а он сделал вид, что поражён её работой, то был приглашён на осмотр приданого – «…штук пять больших сундуков и множество сундучков и ящичков». К приданому в этом доме относились как самой главной цели своей жизни. А у дочки при слове «замуж» загорелись глазки. Видимо, наш герой, испугавшись, как бы не быть принятым за потенциального жениха, наскоро попрощался.
В другой раз ему довелось побывать в этом же домике спустя семь лет. Его сразу узнали, так как первый визит был целым событием - «а события там, где их мало, помнятся долго». Опять те же выкройки, тот же запах порошка от моли… Так как отец семейства , Пётр Семёнович, через неделю после производства его в генералы умер, хозяйка называла себя с дочерью сиротами. Брат умершего хозяина, Егор Семёнович, живший здесь же, который в первый визит нашего героя собирался в монастырь, но не попавший туда из-за пристрастия к выпивке, сейчас начал по чуть-чуть таскать из сундуков приданое, что сильно огорчало вдову. Она сильно сокрушалась, что дочка может остаться без приданого. На это Манечка как и в прошлый раз заявила, что никогда не выйдет замуж. За эти годы и мать, и дочь страшно постарели – «Голова матери отливала серебром, а дочь поблекла, завяла, и казалось, что мать старше дочери лет на пять, не больше». Чтобы Манечка не осталась без приданого, они продолжали его шить. Главная цель обитателей домика не менялась с годами…
Спустя продолжительное время третий визит в маленький домик был ещё тяжелее. Старушка Чикамасова , одетая во всё черное, в глубоком трауре, улыбнулась знакомому гостю. На вопрос его – «Что вы шьёте?», она ответила – «Это рубашечка. Я сошью и отнесу к батюшке спрятать, а то Егор Семеныч унесет. Я теперь всё прячу у батюшки». Манечка не вышла к нему, а по портрету девушки на столе перед вдовой было и так всё понятно.
За три рассказанных нам визита перед глазами прошла вся никчёмная, бессмысленная жизнь обитателей этого домика. Ведь не может быть смыслом бесконечное шитьё приданого?! Так люди, не имеющие возможности совершить что-то действительно нужное и полезное, выбирают себе посильную, но ложную цель, и служат её выполнению с истовой увлечённостью и прямолинейностью. Тупиковый путь в никуда. Впрочем, что можно ждать от людей, спрятавшихся от жизни в домике с затворенными ставнями, где нет места не только лучам солнца, но даже воздуху.
Фраза – «Пахло порошком от моли и новыми козловыми башмаками, которые, завернутые в платочек, лежали возле меня на стуле. На окнах герань, кисейные тряпочки. На тряпочках сытые мухи».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 406
37 понравилось
