Агасфер

Без отзыва... Врачом твоей души Хочу я быть, и перед нею всю Мою судьбу явлю без покрывала. В молчанье слушай. Участи моей Страшнее не было, и нет, и быть Не может на земле. Богообидчик, Проклятью npеданный, лишенный смерти И в смерти жизни, вечно по земле Бродить приговоренный, и всему Земному чуждый, памятью о прошлом Терзаемый, и в области живых живой Мертвец, им страшный и противный, Не именующий здесь никого Своим, и что когда любил на свете — Все переживший, все похоронивший, Все пережить и все похоронить Определенный; нет мне на земле Ни радости, ни траты, ни надежды; День настает, ночь настает — они Без смены для меня; жизнь не проходит, Смерть не проходит; измененья нет Ни в чем; передо мной немая вечность, Окаменившая живая время; И посреди собратий бытия, Живущих радостно иль скорбно, жизнь Любящих иль из жизни уводимых Упокоительной рукою смерти, На этой братской трапезе созданий Мне места нет; хожу кругом трапезы Голодный, жаждущий — меня они Не замечают; стражду, как никто И сонный не страдал — мое ж страданье Для них не быль, а вымысел давнишний, Давно рассказанная детям сказка. Таков мой жребий. Ты, быть может, С презреньем спросишь у меня: зачем же Сюда пришел я, чтоб такой Безумной басней над тобой ругаться? Таков мой жребий, говорю, для всех Вас, близоруких жителей земли

О, сколько силы, Какая сладость в этом слове сердца: "Твое, а не мое да будет!" В нем Вся человеческая жизнь; в нем наша Свобода, наша мудрость, наши все Надежды; с ним нет страха, нет забот О будущем, сомнений, колебаний; Им все нам ясно; случай исчезает Из нашей жизни; мы своей судьбы Властители, понеже власть тому Над нею предали смиренно, кто Один всесилен, все за нас, для нас И нами строит, нам во благо. Мир, В котором я живу, который вам, Cлепым невольникам земного, должен Kaзаться дикою пустыней — нет, Oн не пустыня с той поры, как я Был силою всевышнею постигнут И, уничтоженный, пред нею пал Во прах, она передо мною вся В творении господнем отразилась Мир человеческий исчез, как призрак, Перед господнею природой, в ней Все выше сделалось размером, все Прияло высшее знаменованье