Жизнь коротка

Довлатов пишет так, будто он сидит на расстоянии вытянутой руки, в прокуренной крохотной кухоньке грязной хрущевки. В его рассказах есть все эти «между прочим», отступления и повторения. От них едва слышно хихикаешь и останавливаешь себя на почти произнесенной фразе «Да ладно вам, Сергей, неужели вы серьезно?» И кажется что вот-вот сюда же ворвутся все его знакомые – те самые герои его рассказов. Начнется шум, гам, звон кружек и отодвигаемых табуреток. Кто-то потребует кофе (где же его, растворимого взять то?), кто-то срочно уехать (а куда - никто не расслышит), а кто-то будет тихо стоять в стороне. Но, злой на язык и меткий на человеческие слабости, Довлатов, продолжит как ни в чем ни бывало свой рассказ. Жизненно и невероятно живо.

-Хотите кофе? - предложила женщина. - Мой дом совсем близко. -Извините, - поинтересовался Буш, - а колбасы у вас нет? В ответ прозвучало: -У меня есть все, что нужно одинокому сердцу...

Интересно выходит. Довлатов не самый мой автор, но такой Довлатов мне, пожалуй, нравится. Вероятно, кто-то скажет, что это постмодерн, но нет, не согласен. Пусть будет филологически-абсурдистский текст.

– В центре моей диссертации, – продолжил Трюмо, – лежит окулистический разбор сказки «Красная шапочка». – Чуть подробнее? – заинтересовался наш герой. – Не выпить ли? – сказал Дебоширин. – Я выдвинул, – продолжал мсье Трюмо, – оригинальную идею. Я сумел доказать, что у внучки не могло быть красной шапочки. Известно, что красный цвет отпугивает волков. Недаром охотники пользуются заграждениями, увешанными красными флажками. Волк не решился бы съесть обладательницу красной шапочки. Отсюда – вывод. Либо там фигурирует не волк, а бык. Но это противоречит фабуле Перро. Либо волк был дальтоником. – Меня чрезвычайно заинтересовало ваше открытие, – произнес Красноперов. – В дальнейшем я намерен подвергнуть окулистическому разбору «Красное и черное» Стендаля. А потом и «Зеленые цепочки» Матвеева.

Плюс, полно иронии:

Быть в Париже и не заглянуть к «Максиму»!.. Это все равно что посетить Союз и не увидеть мавзолея…

И реализм на месте -- притом, совсем не соц-:

Красноперов, задевая людей чемоданом, не слыша ругательств, достиг прилавка. – Что дают? – задыхаясь, спросил он. – Читать умеете? – Да, – растерянно ответил Красноперов, – на шести языках. На листе картона было выведено зеленым фломастером: «СВЕЖИЙ ЛЕЩЬ» – А почему у вас «лещ» с мягким знаком? – не отставал Красноперов. – Какой завезли, такой и продаем, – грубовато отвечала лоточница. Руки ее были серебряными от чешуи.

Отличная вещь получилась. Настоящая классика в лучшем смысле слова.

Не помню, кто мне о Довлатове напомнил, сказать спасибо некому. Это жаль.