Время женщин. Крошки Цахес

Роман Елены Чижовы посвящён Женщинам. Именно так, с большой буквы. В мире этих женщин не было мужчин, и они могли рассчитывать только на себя и на взаимную поддержку. Они создали собственный маленький мир, в котором на первое место ставились любовь, доброта, справедливость и сопереживание. Маленькое личное пространство, которое для каждого, населеющего его, стало отдельной вселенной.

В центре повествования пять женщин, объединённых началом 60-х, Ленинградом и сложившимися обстоятельствами. Заводской работнице Антонине Беспаловой, приехавшей в Ленинград из деревни, в связи с рождением ребёнка выделяют комнату в коммуналке. Девять с половиной метров – сама себе барыня. На заводе даже не стали гнобить Антонину, что, мол, без мужа родила. Ну родила и родила – не она первая, не она последня. Мужик сегодня есть – завтра нет, а ребёночек он ни в чём не виноват. Коллектив поможет, ясли, сад, школу обеспечит.

Ребёнок ребёнком, а работу никто не отменял. Метель, не метель – Антонина на работу, а Сюзанну в ясли. Но девочка росла слабенькой, постоянно болела. И тут на помощь Антонине пришли три соседки, одинокие старухи "из бывших". Предложили взять заботу о девочке на себя. Так и повелось: Антонина с утра на работу, затем в магазины в очередях отстоять, потом бегом домой – стирать, убирать, готовить. Зато дочка как принцесса – обласкана, накормлена, причёсана. Мама спокойна, а старухам, у которых мужья-сыновья в войну поумирали, на старости лет отрада.

Автор не делает упор на трудности советского быта тех лет, когда многие жили на грани нищеты, считая каждую копейку и выставая километровые очереди за товарами первой необходимости. Да, это всё было, но люди умели радоваться простым вещами – взяли телевизор в рассрочку, достали билеты в Мариинский, купили пушистую ёлку или какой-нибудь деликатес к празднику. Наши героини сносили трудности не ропща, тихо растя свою Сюзанночку, гуляя с ней по любимому Ленинграду, вспоминая прошлое, рассказывая ей сказки, уча её французскому языку и вышиванию. Евдокия, Гликерия и Ариадна даже втайне от матери покрестили девочку, дав ей богоугодное имя Софья.

И всё бы ничего: девочка уменькая растёт, читать умеет, картинки рисует. Только не разговаривает. Совсем. А это страшно – ведь по больницам затаскать могут, а то ещё и ребёнка отберут, в интернат отдадут. Так и живут в страхе, скрывая сюзаннину немоту, и ещё не знают, что самое страшное впереди...

Елене Чижовой прекрасно удалось раскрыть жизнь маленького женского мирка, в котором старость и молодость идут рука об руку. Порой, люди, не объединённые кровным родством, становятся намного ближе друг другу, чем те, которых объединяют родственные узы. Кто из них мог подумать, что вынужденное сожительство на общей жилплощади приведёт к созданию настоящей семьи. Пусть не "кровной", пусть без мужчин, пусть недолговечной в силу возраста, но семьи настоящей, где есть любовь и уважение, понимание и участие. Ведь родные люди любят сердцем, а душе родственные статусы не важны.

Неожиданно на Букривере ко мне попросилась эта книга. Ничего не знала об авторе на тот момент, но решила прочесть. И не пожалела. Теперь я всерьез заинтересовалась Русским Букером. Пока это просто интерес, но я заметила, что уже пара книг меня из перечня этой премии интересует.

Категорически не хочу пересказывать содержание этой книги, потому как мне кажется, что самое главное в ней - ОЩУЩЕНИЕ, осязание, совокупность языка, описываемых обстоятельств, собственных знаний об описываемом времени, которые всколыхнула эта книга. Этот роман передает именно ощущения. Я, говорю сейчас только о себе, не получила из него какой-то другой отдачи, но ощущения, которые он породил, мне были щемяще приятны. Это как ностальгия, как березка в чужой стране, как запах костра посреди города, как старые фотографии в семейном альбоме...

На эмоциональном уровне книга очень понравилась, но разум требовал некоторых ремарок, о которых не могу не сказать. У меня сложилось ощущение вырванности происходящего из какой-то большей формы. Мне не хватило.... развития. Развития судеб, обстоятельств. Как так случилось, что главная героиня переросла свою немощь, как все сложилось когда по сюжету таки все сложилось?????! НЕ хочу конкретики, иначе будут сплошные спойлеры. Скажу только, что мне показалось, что роману не хватает законченности. Может быть, книга настолько стала мне симпатична, что я переживаю, что мне не удалось ее полюбить?! Не знаю.

P.S. Хотела еще написать об одном своем ощущении, от которого не смогла отмахнуться. Почувствовала что-то общее с "Казус Кукоцкого" Улицкой. Прямо четкое ощущение родственности произведений.

P.P.S. Замечу, что вся рецензия замешана на слове "ощущение". Так и есть.

Ох уж эта современная женская проза. Только вроде начнёшь смотреть на неё без неудовольствия, а опять подворачивается что-то, что вызывает разлив желчи. Такое ощущение, что женсчины-писательницы выработали беспроигрышную формулу успешного романа, ориентируясь на среднюю читательницу, и теперь уже вовсю гоняют её. Такое ощущение, что читаю бесконечную Толстую-Улицкую, всё то же самое: ненависть к совку, интеллигентные дамы, вялые мужские характеры и обязательно жизненная драма. Язык хороший, сюжет хороший, образы неплохие, но, чёрт подери, это всё уже набило оскомину. «Время женщин» — страшное название, страшное время, когда бабы впрягаются в телеги вместо волов и волокут на себе жизнь в далекое и неизвестно светлое ли будущее. Осколки мужчин пролетают через эту жизнь яркими и мимолетными фантиками. И вроде бы история очень даже, но не цепляет. И не убедят меня никакие: «Вот ты Фокс там не жила, поэтому и не цепляет». Я и в Древнем Риме не жила, но от «Лже-Нерона» дрожала всеми членами. И в Древней Греции не столовалась, но от «Пока мы лиц не обрели» вздыхаю в томлении. И на Первую Мировую меня не заносило, но Ремарк меня наполняет вдохновением. А от этой хорошей, добротной кухонной байки, рассказанной прекрасным языком, через пару суток в голове не остаётся ничего, кроме спойлерной аннотации и в подкорку внушённого: «Мужики — козлы. Совок — тоже козёл». И не веришь мыслям этой маленькой девочки — главной героини, совершенно не веришь, за ней сразу автор виден.

А вот «Крошки Цахес» неожиданно понравились, хотя идеи и смысл, в общем-то, не сильно изменились. Есть некая языковая школа, в которой гениальная и эксцентричная преподавательница, которая совершенно не вписывается в традиции советских унифицированных школ, готовит из учеников театральных дарований, говорящих на безупречном шекспировском английском. Здесь страна — колосс о глиняных ногах, страшный, мёртвый, пустой и недружелюбный, а учительница — прекрасная фея при крошках Цахес, которых она нежно лелеет, как умеет, а потом выпускает в свет совершенно неприспособленными к советской реальности. Пропускать мимо ушей и глаз всю часть про бесконечное «что же вы с интеллигенцией делаете, коммуняки чёртовы» — прекрасная повесть о гениальности, таланте, дарованиях, сложных отношениях с преподавателями, гордости… Я сама много чем обязана преподавательнице английского языка в школе, может быть, поэтому меня так зацепило.

Но, честное слово, нельзя же писать всем авторам одно и тоже. А пока получается именно так.