Завод "Свобода"

Завод «Свобода» - советский оборонный завод, закрытое и совершенно секретное предприятие. В войну он горел, и рабочие спасали его ценой своих жизней. После войны тут поднимали страну, выполняя пятилетку за две недели. В годы «холодной войны» именно здесь производились тайные системы слежения и лишь изредка выпадало изобрести что-то для мирной жизни. В лихие 90-е опустевшие помещения завода сдавались в аренду всем подряд, от посольства Сенегала до производителей неизвестного белого порошка. Завод «Свобода» - выдуманный, но насколько же настоящий!

Ксения Букша всего на девять лет старше меня. Советский Союз она наблюдала совсем немного, уже на закате, но как-то успела ухватить главное. Однажды она участвовала в создании брендбука для одного из петербургских оборонных заводов, брала интервью у разных людей и настолько вдохновилась темой, что собранный материал лег в основу книги «Завод "Свобода"». Забытый жанр производственного романа заиграл новыми красками. У Ксении получилось так потрясающе точно попасть и в настроение, и в атмосферу, что в ее безымянных героев веришь так, будто они - твои родственники.

Странная книга, но мне понравилось. Именно тем, как чувствуется документальная основа, как в потоке сознания слышатся голоса, как через гул голосов проступает эпоха. Каждая из сорока главок как зарисовка, еще один штрих к общей картине заводской жизни. Одни главы трогательные, другие забавные, третьи глубокие, четвертые невнятные. Читать их может быть непросто, но вот маленький совет - не пытайтесь запомнить персонажей, не следите за мыслью, не вчитывайтесь в слова. Позвольте этому потоку подхватить вас и унести на несколько лет назад, и вы почувствуете, вы услышите.

В 2014 году «Завод "Свобода"» получил премию «Национальный бестселлер» и вошел в число финалистов «Большой книги» «за гуманистический посыл, прорастающий сквозь языковый эксперимент». Удивительно, что похвал удостоился роман о советском заводе, а не о лагерях, расстрелах и ссылках. О простых работягах, конструкторах, диспетчерах, о настоящих советских людях, а не об инакомыслящих и диссидентах. «Завод "Свобода"» оказался в одном ряду с такими книгами как «Обитель», «Город Брежнев», «Бюро проверки», «Зулейха открывает глаза»... Случайно? Закономерно?

М.

В этом романе всё правда и всё неправда. Нет завода с названием "Свобода", но Ксения Букша очень точно выбрала символичное название для этого несуществующего в реальности завода, чтобы иметь возможность обыграть саму суть этого слова — свобода. И постепенно автор рассказывает нам историю этого несуществующего символичного завода с символичным названием, бегло упоминая о самом начале заводской жизни и протягивая заводскую нить сквозь все времена — 30-е — 40-е — 50-е — ... — и вплоть да наших времён и реалий. Мы немного здесь найдём самог0 производственного процесса (именно потому этот производственный роман можно и нужно называть "производственным", ставя этот термин в кавычки), и, вместе с тем, Ксения Букша сумела вычленить и обозначить самые существенные и поворотные события заводской жизни — те, через которые, как через тернии, прошли все наши отечественные производственные предприятия самых разных отраслей.

Для того, чтобы усилить эту символичность, автор лишает персонажей романа личных имён, наделяя их абстрактными G, B, J и другими буквами латинского алфавита; сначала это авторское действо кажется слегка непонятным, зато потом по мере врастания в ткань романа уже и не представляешь себе героев романа Василиями Петровичами и Петрами Васильевичами.

Довольно необычна и литературная форма, в которую воплощён авторский замысел Ксении Букши, в принципе, здесь просматривается то, что киношники называют эпизодами, а рисовальщики — комиксами. При этом автор лишает роман так называемого Главного Героя, а потом оказывается, что главным героем романа становится то ли обобщённый советского образца производственник, то ли просто сам читатель — неважно, прошедший заводскую производственную школу человек зрелого возраста или современный молодой менеджер.

Некоторая толика пафоса и патриотизма, в том контексте, в котором она встроена в роман Ксенией Букшей, нисколько не мешает, и, скорее всего, является одной из основных целей и задач, которые ставила перед собой автор — по крайней мере я это понял и воспринял именно так. Вместе с тем, автор очень далека от так называемого лакирования действительности — ровно так же, как и от очернительства и злопыхательства.

Первое знакомство с новым для меня автором — и знакомство оказалось интересным.

Роман петербургской писательницы Ксении Букши «Завод «Свобода» получил премию «Национальный бестселлер», как лучший роман, написанный на русском языке за год. В коротком списке было шесть книг: «1993» Сергея Шаргунова, «Царь головы» Павла Крусанова, «Завод “Свобода”» Ксении Букши, «Возвращение в Египет» Владимира Шарова, «Печатная машина» Марата Басырова и «Теллурия» Владимира Сорокина. В финале с равным количеством голосов оказались две книги: «Завод «Свобода» и «Теллурия». Решением главы жюри Леонида Юзефовича почетная премия и главный приз в размере 250 тысяч рублей ушли к петербургской писательнице. Относительно небольшое денежное вознаграждение – из-за недавних проблем со спонсором, но значения премии это не умаляет. «Национальный бестселлер» — общероссийская литературная премия за лучший выпущенный за год роман на русском языке, вручается с 2001 года. В разное время победителями премии становились Виктор Пелевин, Михаил Шишкин, Дмитрий Быков (дважды), Захар Прилепин, Александр Терехов и другие.

«Завод «Свобода» возрождает советский жанр «производственного романа». Здесь всё происходит на оборонном предприятии, каждая глава рассказывает об одном из сотрудников. Все они разных профессий, разного статуса, и голоса у них тоже разные. Сильная сторона писателя Ксении Букши – слышать то, как говорят люди и передавать с помощью текста не просто какой-то содержательный ряд, а образы, характеры, разницу в мировоззрении, воспитании, социальном происхождении. Она не пересказывает своими словами ситуации героев, а даёт им высказаться самим, будто расшифровывает записанное на плёнку интервью со всеми «гэканьями» и словами-паразитами. Когда кто-то говорит «Все стремятся усовершенствовать машину. Сверла там. Фрезы новые. А человека-то как? А-а!» - мы видим этого человека, мы встречали такого в жизни.

В небольшую книгу уместился значительный временной промежуток: от «оттепели» до перестроечных времён. Вот на завод приходят толпами, там пригодится всякий, «от нас даже филологи не могут оторваться. На всех языках матерятся, но не уходят», такими же толпами получают путёвки на море, а вот уже дирекция раздумывает, кому бы сдать в аренду помещения, чтобы получить хоть немного прибыли, а каждые пять минут с завода «Свобода» увольняется один человек. В месяц уходит две тысячи. И этот месяц не первый. Завод тает. Скоро от него ничего не останется.

«Знаете, главное в жизни — это уметь ее украсить. Ведь любимой работы не бывает. Пока ты сам ее не полюбишь. Вот я в детстве не любила мыть пол. И я всегда что-нибудь придумывала. А у нас, знаете, был такой пол, в синей краске облупившейся. И когда его только что вымоешь, он мокрый становился яркий-яркий. А облупленные места походили на какие-то облака или что-то такое. И можно было себе представлять какие-то облачные горы, долины. Ты моешь пол и представляешь себе, что протираешь небо. Ну, такую тебе работу дали — протирать небо! И я так увлекалась, что иногда мне потом было удивительно, что на дворе-то пасмурно, как же так, ведь я-то все протерла!».