"С одной стороны, они обитали посреди прогрессивного девятнадцатого века. С другой, — увы, в столетие это, словно камень в оконное стекло, бесцеремонно влетело нечто насквозь мистическое, быть может, происходившее из вовсе уж древних времен, — и ничего невозможно с этим поделать…"
По Большому Сибирскому Тракту растянулся в полверсты обоз со множеством возков с людьми и товаром. Преодолевая версту за верстой, порядком изнурённые в пути люди, добирались из Шантарска в Петербург.
Восходящая звезда младого российского чиновничества, куролесивший всю дорогу есаул Четыркин, который вёз с приисков золото. Жандармский ротмистр Косаргин, иркутский чиновник Покрашкин, братья-бугровщики (по простому, гробокопатели) Савины, японский офицер Канэтада-сан с переводчиком, батюшка Прокопий с поподьёй, купец Самолётов, поручик Савельев с женой Лизой. Прелюбопытная публика с которой и произошёл соответствующий случай.
"Поручик не сразу и осознал, что видит. Грива, оскаленные зубы, выпученные неподвижные глаза… Лошадь не просто пала от непонятных причин, как случается иногда, — она словно бы высохла, усохла, ссохлась, шкура обтянула кости, словно лайковая дамская перчатка руку, отчетливо выделялось выделялось каждое ребро, каждый сустав, каждый позвонок"
И это только начало странных происшествий, которые, увеличиваясь в своем числе, всё больше сквовывали страхом путешественников. Вынужденные признать, что дело сугубо мистического толка, они столкнулись с еще одной проблемой. Простолюдины, под гнётом ужаса необъяснимого, вознамерились как можно скорее скрыться от всего этого в более цивилизованных местах. Понятно, что налегке, оставив товар на погребенье снегу.
Накал страстей, усугубление конфликта, паника и отсутствие выхода.
Романтика дороги в антураже необъятных заснеженных просторов, всегда находила отзыв в сердце, наполняя его духом авантюризма, тягой к путешествиям и открытиям. Чем, вне всяких сомнений, и обладали наши предки, заложив всё это в последствии в генетический код русского народа. Данная книга пронизана атмосферой, где гармонично соседствуют комфорт и лишения. Тяготы пути нивелируются уютом затрапезных бесед под звуки потрескивающих дровишек. Поэтому, диалогам и приёмам пищи в романе отведена отдельная роль.
Возможно разрешение самой истории покажется несколько простоватым. Но здесь на передний план выходит именно то, как она рассказана. Подходящим словом будет: "Качественно".
А еще автор сохраняет некоторую интригу, дабы желание пойти по циклу дальше, являлось приоритетным. Для чего же был вызван поручик Савельев в Петербург?
«В распоряжение полковника Клембовского». Ну не бывает так! В распоряжение штаба, канцелярии, департамента, управления… Испокон веков. А вот в распоряжение отдельного какого-то офицера… Не бывает. И потому прежде всего, что сие сугубо неправильно"
11 понравилось
