Пятница тринадцатое в лагере Перси Джексона
Мда. Напомнило мне "Долгую прогулку", когда её проходишь в виде игрока. Всегда тебе попадётся книга какого-то шизофренника, который полагает, что быть чокнутым и быть гениальным - это одно и то же. На самом деле любой гений всегда немного безумен, но не всякий безумец немножечко гений.
До чего же это было уныло... Мне представлялся худой, как спичка, очкастый автор, совершающий тяжеловесные прыжки и подхихикивающий. Это мешанина из стилей, причём в любом стиле, по сути, книга - говно. Мне это напомнило "Санаторию по клепсидрой" Шульца - то же нагромождение говна и палок, палок и говна, которое надо почитать литературой. Нет, я не буду говорить, что "не доросла", напротив - я давно переросла претенциозность, которая пытается выдать себя за искусство.
Итак, что такое сюрреалистичность? Это стихи в прозе. Это музыка, это тяжёлый сон. А следовательно это образы, которые просто своей цепочкой ведут вас к познанию самого себя через познание другого. Когда ты понимаешь, что мозг человеческий способен создать это безумие, ты смотришь не в чужую бездну, ты заглядываешь в себя, ты понимаешь, что где-то там, в глубинах твоей души тоже есть скалы, о которые бьётся этот общий для всех океан. Но нести бред - не означает творить сюрреализм. Тонкая разница между гениальностью и бездарностью.
Да, по сравнению с Шульцем, Жан Рэ хотя бы умеет писать и он понимает, куда гонит историю. Но при этом, разумеется, присутствуют "величественные картины, перед которыми хочется склонить колени", "великий ужасный мрак" и прочие приказы от автора, напоминающие закадровый смех, чтобы обозначить, где читатель должен трепетать, чтобы неискушённый читатель хватал других за одежду: "Ну, чего ты не на коленях? Автор же приказал! Ты себя крутой считаешь, да? Да ты просто не поняла, потому что на колени не встала, а я понял, понял, хнык".
Дальше спойлеры.
Итак, тёмный дом Мальпертюи. Начинается всё с умирающего дядюшки Кассава, который отпускает сальные шуточки насчёт сестры ГГ Нэнси, а та урывает себе золотые из дядюшкино кошелька и отбивается на тёмной лестнице от приставаний другого, пока неумирающего дядюшки. Первый акт балета. Пошло-хихикательный. Глупые, алчные домогающиеся родственники вытанцовывают перед будущим трупом. Будущий труп весело вспоминает уже почивших, сообщает, что те были теми ещё сволочами и подлецами, самые молодые из родственников ("ах, мои любимцы") просто копия они, дай им Бог здоровья. Под завещание в стили плохого слэшера (живите все в поместье Мальпертьюи, кто из вас останется тут последним, получит все деньги), дядюшка весело испускает дух. Если под конец останутся в живых разнополые, они обязаны пожениться. Мне лениво, потому сделать вид, что шокирована будущим возможным инцестом не могу. Ясно, что автор сам не допёр, что сказал, а потому весёлой расчленёнки с кровосмешением не предвидеться.
Акт балета номер два. Мрачно-символический. Так как в какой-то момент у автора наступило просветление, затем он будет уверять, что это был акт Ужасно-пугательный. Врёт сволочь. Родственники начинают умирать. Вернее, умирает ухажёр вышеупомянутой Нэнси, его голову прибили к стене, но он продолжал петь и после смерти. Так как это сюрреализм, все относятся к происходящему философски, ну, мало ли, бывает. Зачем стоило прибивать голову, не ясно, хотя в начале главы есть упоминание прибитой головы из сказки Гауфа. Автор говорит, что это символ. Я говорю, что это просто кража образа, причём просто так, потому что у автора не работает фантазия. Автор и пара готовых выполнять его приказания читателей объясняют мне, что некоторые вещи надо прочувствовать, но да, тем, кто плохо развит, это не дано. Сперва я начинаю говорить, что украденный образ не должен вызывать чувств, потом до меня что-то доходит, я подсчитываю, что автору было в момент написания книги 66 и потому говорю, что иногда со старостью приходит мудрость, но иногда старость приходит в одиночестве.
Акт третий. Ужасно-сексуально или сексуально-ужасный. Герой (Жан-Жак) спит с одной из тётушек, в него влюбляется его кузина. Одного из дядюшек, который хотел трахнуть тётушку, которую трахал Жан-Жак, утаскивает Медуза Горгона. Все относятся с пониманием и имени дядюшки более не вспоминают. По дому (внезапно!) ходит голем, который убирает дом. Автор совершает ещё несколько тяжеловесных прыжков, весело крича в зал: "Пах-ло-па-ем!". Я понимаю, что гнилыми помидорами тут не обойтись, нужна кадка с гниющим томатным соком. Следует апокалипсец, кто-то превращён в камень, кого-то сожгли, никто не съеден. Пипец, надо было сразу себе уяснить, что расчленёнки и обязательного каннибализма не будет, не будет, это такой сюрреализм с ужасами, совсем старенький, из сороковых годов.
Акт четвёртый. Буржуазный. Жан-Жак приходит в себя в доме своей кухарки (она успела свалить), которая говорит, что он не может ходить, но его вылечит доктор. Во сне Жан-Жак видит глаза своей сестры Нэнси (успела свалить) в вазе в форме урны (так и написано, танцуйте прямо по либретто, чо), которые плачут. Потом он оказывается в том же городке, открывает свой паб и открывается местной служанке Бетс. Они идут искать адвоката, который следил за исполнением завещания, но Жан-Жак снова оказывается в Мальпертюи, где есть немного довольно слабеньких пугалок (уууу, щаз тебя разрежу, уууу), но его спасает Горгона и он с Бетс идёт в её деревню, где братство Белых Отцов будет бороться с дьявольским наваждением.
Акт пятый. Буржуазно-католический. Дядюшка Кассав был иллюминатом... В этот момент всем, кто не покинул зрительного зала (всем трём), разносят выпить чего-нибудь крепкого. Он пленил оболочки греческих богов, которые ослабели от того, что им не поклонялись. На куа - вопрос не поднимается, кто их иллюминатов знает. Жан-Жак и Нэнси - это дети одного очень христианского капитана. Потому тётушка, с которой спал Жан-Жак, это Эвменида, а кузина (с которой не спал, но хотел) - это Медуза Горгона. И вообще всё очень плохо для Жан-Жака, так как он нарушил древний закон, богини должны влюбляться в богов, а не в смертных. С дальних концов зрительного зала доносятся невнятные звуки: это я засовываю в глотку Автору "Мифы и легенды Древней Греции в изложении для детей", чтобы эта тварь знала, что в смертных боги влюблялись через одного. Автор мычит и пытается сказать, что писал ужастик и ни на что не претендовал. Я бью его ботинками по рёбрам, чтобы жевал и глотал быстрее. Кстати, адвокат - это был Зевс.
Нет, конечно, это всё великая классика, не слушайте меня. чтобы справиться с выражением лица, на пять секунд отворачиваюсь Если вы хотите познать истинные глубины классицизма, проникнуть в экзистенциальность метаморфичности и онтологические цепи символа, обязательно прочитайте, посмотрите ещё символический фильм 1971 года. Пунктуарность афористической метаструктуры... больше не могу сдерживаться, присаживаюсь на корточки, упираюсь руками в колени и, больше не скрываясь, дико хохочу
Никто никогда вам не скажет, почему дядюшка Кассав, который сумел достигнуть бессмертия, всё-таки умирал. Какого аида он составил подобное завещание. И не мог ли он женить кого-то без попыток поиграть в "Техасскую резню античной бензопилой". Утешайтесь тем, что это всё символизм. Или старческий склероз. Я ставлю на последнее.
43 понравилось
