Чудо

Почему-то ожидала от этой книги большего. Большего объёма, большего раскрытия персонажей, большего чуда, в конце концов. А как раз чуда почему-то и не случилось.

Печальная история, основанная на одной известной городской легенде – о «стоянии Зои» в славном городе Куйбышеве. Девушка-комсомолка на молодёжной новогодней вечеринке с танцами под радиолу осталась без кавалера и решила, что «раз мой Колька не пришёл, буду танцевать с другим Николаем», взяла из красного угла икону Николая Угодника и стала вальсировать с ней. И тут же окаменела. В буквальном смысле слова. И простояла в виде окаменевшего столпа до самой Пасхи. Правда это или грандиозная мистификация, доподлинно неизвестно. Но все факты, которые были известны широкой общественности, в книге отражены. Ну, разве только место действия перенесено из большого даже по тем временам города Куйбышева (ныне Самара) в маленький городок Гречанск, да девушку зовут иначе.

Отлично передана атмосфера середины пятидесятых, широкими мазками обрисованы характерные черты персонажей, очень правдоподобно выглядит противостояние коммунистической власти и церкви (правда, в посещение «стоящей» лично секретарём ЦК товарищем Хрущёвым не слишком верится). Хороши и размышления автора о вере и судьбах народа. А вот финал искренне огорчил – не такого банального исхода ожидаешь при столкновении с чем-то настолько необъяснимым. Так для чего девушка была так страшно наказана – только для того, чтобы изменилась она сама? И кому от этого легче?

Финальный аккорд

На такую книгу, как роман Юрия Арабова "Чудо", писать отзыв очень сложно. "Чудо" - из тех книг, где за маленьким объемом скрываются глубины смысла. Здесь и политика, и религия, и история, и какое-то отчаянное обнажение человеческой души, которое под силу только настоящему Писателю.

В основе романа лежит якобы реальная история, иными словами, советский миф о Зоином стоянии. Якобы в 1955 году в Самаре, тогда Куйбышеве, девушка Зоя в шутку решила потанцевать с иконой Николая Чудотворца. Якобы она схватила икону со стены и в тот же миг окаменела. Якобы она простояла так, не жива и не мертва, 128 дней и ожила лишь на Пасху. Якобы произошло это в доме 84 по улице Чкалова. Да-да, якобы всё так и было.

Юрий Арабов практически не изменил оригинальную историю, лишь переименовал Зою Карнаухину в Татьяну Скрипникову и перенес действие из Самары в Гречанск, вымышленный городок в Свердловской области. Остальное же оставил как есть: и само событие, и тот разброд умов, который оно за собой повлекло. Надо понимать, что случилось всё в тот период нашей истории, когда религия и всё, что было с ней связано, достигли пика своей непопулярности. Выросло первое поколение людей, чья жизнь совершенно не была связана с церковью. Их, скорее всего, не крестили, они не венчались, их не отпевали, и уж точно они не ходили к службе. К этому поколению как раз принадлежала Зоя/Татьяна, к поколению безбожников, поэтому вполне справедливо, что чудо произошло с молодой девушкой. С другой стороны, люди постарше с трудом расставались с традициями предков. Им было сложно отказаться от православия и его ритуалов, равно как и от его сути. Одной из целей советского руководства было заставить их все-таки это сделать. У советского народа должен был быть только один бог, и имя ему было Партия. Партия была ревнивым богом с инстинктом собственника и соперников не терпела. Пятидесятые годы были периодом наибольшей ее силы в моральном смысле, люди были готовы терпеть многое ради светлого коммунистического будущего. Поэтому вполне резонно, что именно тогда Бог решил напомнить о себе.

Арабов, конечно, в этой истории на стороне церкви. Вернее, он на стороне тех людей, которые не испугались гонений и притеснений со стороны властей и эту церковь в своем сердце сохранили. А ведь церковь и строится из сердец тех людей, которые в нее ходят. В книге, кстати, есть эпизод расхождения мнений двух священников о том, что же есть храм - освященные стены или людские молитвы.

Тема веры и противостояния веры государству в тексте основная, но не единственная. Здесь очень хорошо отображена эпоха, запечатлены какие-то мелочи, которые и делают время узнаваемым. Здесь очень хорошо изображены человеческие отношения и человеческие реакции. То есть, коротенький роман, почти повесть, превращается в (парам-пам-пам, мое любимое клише) широкомасштабное полотно.

Это уже второй роман из прочитанных мною у Юрия Арабова (и признаюсь, я считерила, включив его в свой мистический хоррор-марафон, так как заранее знала, что ждет меня отнюдь не хоррор, а мистика здесь лишь предлог для вещей гораздо более важных), и это стопроцентно мой автор. Приятно, что такие появляются и среди соотечественников.

Вот и закончился мой коротенький забег по отечественным ужастикам. Что ж, не все они были ужастиками, и, слава богу, ни один не оказался ужасным. Хорошо провела время и с пользой: вера в современную русскую литературу потихоньку стала воскресать.

Вера в доброго царя на Руси неизбывна. Да что говорить, я регулярно слышу от своих знакомых, не самых глупых людей, что все перекосы у нас происходят на местах, что виноваты во всём министры-капиталисты (либералы, загнивающий Запад, ленивый русский народ и т.д., и т.п.), а царь-батюшка чист, аки слеза. Поэтому не стоит удивляться, когда в крохотном романе Арабова как Бог из машины (в данном случае, самолёта) появится первый секретарь правящей партии Никита Сергеич Хрущев и устранит все неполадки. А неполадки в далеком маленьком городке нешуточные – легкомысленная девица начала отплясывать с иконой Николая-угодника да и застыла, как каменный столб. Стоит ни жива ни мертва неделя за неделей, а слухи ползут, и слухи нехорошие. Мол, чудо, значит, всё врут большевики и Бог есть. Надо принимать меры, а как их примешь, если пол под девицей не проламывается, икона из рук не достаётся и вообще ничего путного с ней нельзя сделать? Язык у Арабова здесь столь наварист и густ, что сначала внимание обращаешь именно на него. Привыкнув, переключаешь это внимание на персонажей, нарисованных остро, буквально двумя-тремя штрихами. Нет, они не карикатурны, но авторской горькой иронии здесь хватает. Роль автора в романе вообще велика: его отступления и комментарии превращают частную историю практически в притчу. И речь в ней идёт не только о вере, но в первую очередь о выборе: ты или на кресте, или смотришь, как другого на нём распинают. Как это обычно бывает у меня с Арабовым, я в корне не согласна с некоторыми его посылками, но мне бесконечно интересен ход его размышлений. Автор талантливый и умный, что по нынешним временам редкость.