Берлин-Москва. Пешее путешествие

«Однажды ночью, когда лето было в самом разгаре, я закрыл за собой дверь и отправился в путь: прямо на восток, насколько это было возможно…»

Немецкий журналист Вольфганг Бюшер (сорока девяти лет от роду) однажды ночью взял рюкзак, одел берцы и пошел пешком в Москву. Бюшер никогда не был выживальщиком, увлеченным путешествеником или просто туристом. Обычный городской житель, спокойный и меланхоличный. Брёл себе три месяца по шоссе, останавливаясь в дешевых гостиницах и где придется. Большие города он на своём пути чаще всего обходил стороной, но в лес тоже не совался, в палатке не ночевал.

Всем понятно, что дорога из Берлина до Москвы с одной стороны безопасная, с другой стороны - кто его знает, кто тебе на пустынной дороге встретится. Тем более, что Беларусь и Смоленщина - тот еще Мордор, а нашего путешественника постоянно тащит куда-нибудь в сторону Припяти или в лесную чащу, где возле монашеского скита кровоточат берёзы. Вроде бы, небольшой крюк, но если пешком, то каждые 50 километров - это лишние день или два пути.

Время действия, кстати, лето и осень 2001 года, поэтому события из большого внешнего мира типа «11 сентября» странника догоняют даже в самых диких курмышах.

С первых же строк автор этой книги сделался мне несимпатичен. Это удивительно, потому что ничего плохого я о книге не слышала, даже наоборот. Более того, за эту книгу автор был удостоен престижной награды в мире немецкой литературной публицистики (Kurt-Tucholsky-Preis).

Бюшер не объясняет причин своего путешествия в книге, в одном из интервью он говорит , что идея возникла во время обеда с его издателем, когда они обсуждали, о чем можно было бы написать. Думается, именно это является ключевым моментом в моем неприятии этой книги — коммерческая сторона. На уровне ауры это чувствуется в книге. Где-то между строк есть и неприязнь автора к русским, да и к полякам, и к белорусам. А иногда и в строчках он открыто говорит о своей незаинтересованности (не дословно: я никого не хотел видеть, я хотел лишь идти дальше и дальше оставаться незамеченным). Некоторые моменты откровенно удивительны и невероятны (например, при посещении Хатыни в сентябре ему навстречу появляется большая группа ветеранов в форме и наградах, с суровыми лицами - «их лица потому так суровы, что здесь они похоронили свою юность» - говорит Бюшер. Не хочу исключать возможность этой встречи, но все же она кажется мне нереалистичной). Не обошлось, конечно, и без загадочной драки ночью в какой-то третьеразрядной гостинице с неизвестным противником. И вот ведь - по пути в Москву Бюшер останавливается в дешевых гостиницах и часто жалуется на их убогость, а в Москве сразу же селится в гостинице на Красной площади (В «России»?), нанимает переводчицу и лимузин.

Создается впечатление, что автор заранее знал, о чем напишет. Он шел в Москву с уже сложившимся мнением о русских, Восточной Европе, войне и пути, и ничто не смогло это мнение изменить. Автор не проявляет никакого интереса к жителям, и если не избегает их (что он тоже нередко делает), то и не стремится к контакту. Ну и последнее — все же не весь путь он прошел пешком. То здесь, то там он предпочитает поезд, автобус или попутку.

В настоящее время на эту книгу есть единственная рецензия, и я с ней абсолютно не согласна, как будто мы читали разные книги.

Да, автор – журналист, и очевидно, что из такого путешествия должен был получиться отличный репортаж. Но у него явно были и личные цели, он шёл на Москву, шёл дорогой, которая всегда была дорогой наступления, он хотел побывать на земле, где бесследно сгинул его дед во время войны.

2001 год, в середине лета он начал свой путь, который продлился 82 дня, в основном пешком, транспортом он мог воспользоваться кратковременно, только при крайней необходимости: в поисках ночлега или для перехода через границу. Шёл налегке, только одна смена одежда, по дороге мог купить воду и шоколад, так что приходилось искать, где переночевать и поесть, благо деньги были в неограниченном количестве.

Польшу прошёл быстро, такое чувство, что она и люди там не сильно его заинтересовали, а вот про Беларусь рассказывает уже подробно. Хорошо отзывается о городах: Новогрудок, Жодино и, конечно же, Минск, там он задержался на несколько дней и даже съездил посмотреть Зону. А вот Орша нагнала на него такую депрессию, что он сбежал оттуда, сев в первый же попавшийся поезд, который отвез его в Витебск, то есть он совсем отклонился от курса, потом пришлось срезать, чтобы вернуться к нужному направлению.

Удивительно, но в Беларуси все постоянно напоминали ему, что он находится на партизанской земле, некоторые называли фрицем. Здесь он впервые столкнулся с так называемой закрытостью и неприветливостью русских людей, которую, как выяснилось, всё-таки можно преодолеть.

«Пассажиры разошлись, парочка тоже намеревалась уйти, но вдруг жена обернулась к мужу и сказала: «Мы не можем его здесь оставить.» Вдруг я понял, почему в Корсаках ко мне отнеслись так неприветливо. Я всего несколько километров проехал с другими пассажирами в автобусе, но этого оказалось достаточно, чтобы сделать меня частью и проблемой целого коллектива или, по крайней мере, этой супружеской пары, перекинувшейся со мной в пути несколькими фразами. В Корсаках я просто требовал слишком многого. Я пришел ниоткуда и был совершенным чужаком в деревне, где последний чужак, вероятно, появлялся много лет назад, а последний немец, скорее всего, проходил во время войны. Я представил себе, как отреагировали бы жители той деревни, где я провел детство, если бы вдруг пришел русский и на ломаном немецком попросился переночевать.»

Россия сразу же потрясла его своими расстояниями между населенными пунктами, один раз ему пришлось преодолеть восемь холмов и восемь рек, чтобы добраться до небольшого посёлка. Его путь шел через Катынь, Смоленск, Вязьму, Гагарин, Можайск. Да, это было время, когда всё было очень запущено. Автор раздражался, видя разруху, не мог понять, почему война стала историей, а русские таким странным образом продолжают воевать против себя. Но он замечал и перемены, уже были попытки что-то восстановить, появлялись новые церкви, и хорошие люди тоже были на его пути.

«Всё, как обычно: вечером я проклинал Россию за грубость или непостижимую апатию, а на другой день меня заставляло раскаяться в моих словах чьё-нибудь неожиданное участие или гостеприимство незнакомых людей, без которых я бы никогда не смог добраться до Минска, Орши, Витебска, Рудни, Смоленска, Сафонова и Вязьмы, до самой почти Москвы.»

Конечно, когда он дошёл до Москвы, то почувствовал, что он наконец снова в мире цивилизации, и выбрал гостиницу в центре города, взяв номер с роскошной кроватью и ванной. Друзья друзей, богатые русские, организовали ему машину и сопровождение, так что далее он перемещался с максимальным комфортом и всё-таки посетил Переделкино, которое пропустил, когда спешил дойти до Москвы.

P/S/ И да, ни в какой драке автор не участвовал, это было одно из безумных сновидений-фантазий, которые иногда встречались в книге.