Мятеж обреченных

На обратном пути, проходя мимо огромных холодильных шкафов со стеклянными дверцами, Андрей не удержался-таки и взял бутылку пива. Оправдание для себя он нашел в том, что просто хотел проверить теорию, которую начал разрабатывать еще в постперестроечной Москве, когда в продаже появилось самое разнообразное пиво со всех концов света. Суть этой теории заключалась в утверждении, гласящем, что качество пива находится в прямой зависимости от нравственной атмосферы, царящей в той стране, где оно было произведено. Если в стране царят законность и порядок, а люди спокойны и уверены в завтрашнем дне, то и пиво они варят отменное. По твердой убежденности Андрея, именно по этой причине, а вовсе не из-за отвратного качества сусла, хмеля или воды в России никогда не было и в обозримом будущем не будет хорошего пива собственного производства. При том, что в холодильном шкафу имелось в наличии не меньше трех десятков различных сортов пива, а в Кедлмаре, находящемся под властью Пирамиды, можно было достать только один, который хотя и величался гордо «Пиво», но имел мало общего с этим благородным напитком, выбор для Андрея оказался довольно-таки сложным. В конце концов он взял наугад небольшую пузатую бутылочку с пивом, именуемым «Гурк Великолепный». Кроме названия и изображения веселого бородатого мужика с огромной кружкой пенящегося пива в руке, на этикетке было сказано, что данное пиво изготовлено в провинции Тиатан по старинному рецепту. То ли выбор оказался удачным, то ли в магазине вообще не было плохого пива, но напиток, который отведал Андрей, оказался отменным. Из чего Андрей сделал окончательный и не подлежащий ревизии вывод, что в том Кедлмаре, где ему приходится работать, стоило бы осуществить государственный переворот. Хотя бы ради того, чтобы попить наконец-то вволю хорошего пива.

– Есть вещи, которые трудно объяснить, – произнес он, глядя на траву под ногами. – Но, мне кажется, что именно ты должен их понимать, поскольку и сам решил остаться в Кедлмаре. Порою хочется сделать что-то такое, чего от тебя никто не ждет. Чего ты сам прежде никогда не делал и, более того, думал, что не способен на подобное. Сегодня, шагнув во внепространственный переход, зная, что этот шаг может оказаться последним в моей жизни, я по-настоящему почувствовал то, что в данный момент я жив. Это, по-моему, и есть тот самый эликсир жизни, который тщетно искали алхимики. Не оказавшись в шаге от смерти, никогда не почувствуешь, что значит быть живым. Сейчас, когда благодаря достижениям медицины человек может жить практически вечно, ему необходимо хотя бы раз почувствовать, что он все же смертное создание. – В таком случае ко мне это не относится, – усмехнулся Андрей. – У нас на Земле люди живут слишком мало для того, чтобы начать мечтать о смерти. – Ты с Земли? – Катлер уставился на Андрея, словно перед ним был не человек, а двуглавый теленок. – С Земли, – кивком подтвердил свои слова Андрей. – Ну и что с того? – Тогда понятно, почему ты решил остаться. – Ну? – Не обижайся, но вы, земляне, все ненормальные, – слова Катлера прозвучали вовсе не обидно. Скорее в них даже можно было услышать некоторую зависть, а может быть, и уважение. – Для вас любимое развлечение – это танцы на краю пропасти.

– Не считай только себя одного героем, – сказал Дейл. – А я вовсе не считаю себя героем, – ответил ему Андрей. – Кем же в таком случае ты себя считаешь? – Дураком, который совершает поступки, не думая об их последствиях. – Разве? – Я имею в виду последствия, существенные в первую очередь для меня самого. – Ты хочешь противопоставить собственную личность Вселенной? – А почему бы и нет? У меня до сих пор нет уверенности, что Вселенная существовала бы, если бы в ней не было меня. – Крайне субъективная позиция, не выдерживающая серьезной критики. – Зато она тешит мое самолюбие. – Не пытайся выглядеть хуже, чем ты есть на самом деле. – Если бы я действительно этого хотел, то говорил бы вслух то, о чем только шепчусь с тобой втихаря. – В таком случае благодарю за доверие.