Романы. Рассказы

С этого рассказа начинается первый сборник детективных рассказов про самодеятельного сыщика - отца Брауна. Автор не слишком озабочен презентацией героя перед читательской аудиторией. Думаю, если бы он знал заранее, чем закончится его затея со священником-детективом, он наверняка бы задумался над тем, как более полно представить героя, которому суждена столь долгая литературная жизнь - 5 сборников, растянувшихся на долгие 25 лет - четверть века.

Отец Браун стал третьим легендарным литературным сыщиком после Огюста Дюпена и Шерлока Холмса, если не считать таких звезд бульварных детективов, как мсье Лекок, Рокамболь и Нэт Пинкертон. Эркюль Пуаро, мисс Марпл, комиссар Мегре и прочие звезды детективных романов и рассказов будут позже. Да и два сборника Конана Дойля про Шерлока Холмса будут написаны уже после появления отца Брауна, так что он тоже в некотором смысле стоял у истоков современного детективного жанра.

Честертон на роль гениального сыщика выбрал очень скромного и неброского человека, можно даже сказать, человечка - отец Браун мал ростом. В этом смысле он является некоторым антагонистом автора, имевшего внушительный рост - 193 сантиметра, но есть у них и нечто общее - отец Браун полноват, Честертон тоже не был худым, он весил 130 килограммов.

Самое интересное, что отец Браун не придуман писателем, а списан с натуры, конкретно с католического священника Джона О’Коннора, с которым много общался и под влиянием которого принял католичество. В 1937 году, после смерти Честертона, О’Коннор даже издал книгу воспоминаний под названием "Отец Браун о Честертоне".

В первом же рассказе читатель знакомится с еще одним сквозным героем цикла - французским преступником Фламбо, который под влиянием скромного священника завязывает с преступной деятельностью и сам становится сыщиком. Но это будет позже, пока же - в первом рассказе - он самый настоящий бандит, охотящийся за церковной святыней - драгоценным сапфировым крестом.

Вот, вокруг этого креста и вертится весь рассказ. Сапфир - драгоценный камень синего цвета, являющийся одной из разновидностей корунда. На Руси сапфиры заодно с корундами красного цвета - рубинами, именовались яхонтами. Автор не упоминает сколько камушков было на этом кресте, и сколько каратов в них было, но, судя по всему, крестик стоил очень дорого, если учесть, что по нынешним ценам один карат сапфира тянет на 600 долларов.

Но рассказ интересен в первую очередь своей фабулой - другой сыщик Аристид Волантэн идет по следу двух священников - большого и маленького, и, судя по всему, маленький священник делает всё, чтобы привлечь к себе, а заодно и к своему спутнику, повышенное внимание. И это ему удается, кстати, этот момент - слабая сторона рассказа, очевидно, что маленький священник, он же отец Браун, полагается на случай, и угадывает его, но гарантий у него не было, так что тут привязочка очень натянутая получилась.

В остальном же отец Браун сверкнул выдающимися мыслительными способностями и той самой дедукцией, которой так славился его предшественник с Бейкер-стрит. Отец Браун логически высчитывает, что навязавшийся ему в друзья высокий священник на самом деле не священник, значит, скорее всего, он жулик, интересующийся вверенным ему - отцу Брауну - сапфировым крестом. Проходимец оказывается в ловушке, а тут и инспектор Волантэн вовремя подоспел. На этом рассказ заканчивается, зато начинается потрясающая карьера новой звезды сыска.

Название произведения было мне знакомо, но вот о чем оно, не знала.

Главный герой, молодой человек Габриэль Сайм, законспирированный полицейский, случайно внедряется в тайную анархическую организацию. Её лидеры называют себя по дням недели (с понедельника по субботу), а своего грозного предводителя именуют Воскресеньем. Сайму предстоит стать Четвергом, взамен выбывшего члена... 

Поначалу решила, что книга - пародия на детективно-шпионский роман с фэнтезийными нотками, приправленная философско-гуманистическими рассуждениями писателя. Но, читая роман, пришла к мысли, что это сюрреалистическая сказка-притча, по стилю похожая на произведения Эрнеста Теодора Амадея Гофмана, только мистического саспенса поменьше, а юмора, на мой взгляд, побольше.

А так, аллегории, ссылки, гиперболы, каламбуры, абсурд, парадоксы, грезы (оказывается произведение выходило с подзаголовком "Ночной кошмар"). Некоторые высказывания были непонятны, что-то, не претендую на объективность, утратило актуальность. Потом, никогда не интересовалась теорией анархии, хотя, из курса истории немного помню про это философско-политическое течение, которое в 1908 году (год первого издания романа) занимало умы многих.

Если же говорить о приключенческо-детективном сюжете, то мне он показался занятным, но не более, интрига просчитывается с середины книги. Что же касается финальной развязки...

В этом романе Честертон выступает в непривычном для меня амплуа. Раньше я знала писателя как автора детективов, создателя отца Брауна. И вот "Человек, который был Четвергом" - то ли безумный сон с библейскими аллюзиями, то ли Крестовый поход против анархии. Это если судить по сюжету. Угадать авторскую задумку не возьмусь - слишком много мыслей вызывает "Четверг".
О героях. Как среди дней недели невозможно выделить единственный главный день (даже рассматривая их как дни сотворения мира), так и героев не хочется делить по статусу. Однако повесть о сыщике-поэте Гэбриеле Сайме выделена в отдельную главу, да и само повествование уместно засчитать сновидением Сайма, поэтому пару слов он заслуживает.

Сайм любил порядок, ненавидел анархию, взрастив в себе благопристойность "как бунт против бунта". Иногда его охватывало вдохновение, доходящее до высот пророчества. Неудивительно, что Гэбриел сразу же согласился стать членом сыскного отряда, "сражающегося с великим заговором". Он стал лже-Четвергом - одним из семи членов Совета анархистов.

Каждый из героев многолик. Они не всегда солидарны, сражаясь за общее дело. Они заботятся о чести, но легко играют в притворство. Все они наделены пылом и верой...
Сюжет романа подробно описан на странице книги, но лучше не заглядывать наперед, тогда, продвигаясь к каждому очередному разоблачению, чувство, что перед нами играют фарс, будет более ярким. Борьба, крестовый поход против анархии, споры и поединки - всего лишь недоразумение.

Чудачество романа отлично подчеркивает авторский стиль. Честертон заставляет посмотреть на анархию и борьбу с нею, вернее, на "поборников гибельного порядка и поборников гибельной свободы" под непривычным углом, сочетая в одном определении противоположные значения. Это воспринималось как причудливая игра. Описывая героев, писатель создает портреты, которые одновременно страшат и восхищают. Например, Пятница. "Он дошел до последней стадии старческого маразма, но ум свой сохранил". Или Суббота - самый простой и самый загадочный. "Не люди, а неестественные символы" - думает о них Сайм.
Заключительная глава ("Обвинитель") - маскарад, на котором дни недели предстают не как члены Совета анархистов, а как дни сотворения мира. Каждый из них может задать свой вопрос Воскресенью и услышать ответ. Некоторые вопросы и ответы звучат строчками из Библии, подчеркивая аллюзию на христианское вероучение.
Любопытный читательский опыт.

Аудиокнигу прослушала в приятном художественном исполнении Казакова Сергея.